Уважаемые коллеги и просто интересующиеся данной темой! Хочу поделиться интересным делом, в котором пришлось доказывать казалось бы очевидные вещи. И доказать их удалось только в апелляции!
Суть спора была в следующем: в ходе занятий по плаванию в детском саду 4-х летний ребенок был обнаружен лежащим на поверхности воды без движений лицом вниз. К счастью инструктор по плаванию смогла своевременно и правильно провести реанимационные мероприятия, быстро приехала скорая помощь, в результате чего мальчик выжил.
Но ему был причинен тяжкий вред здоровью. Ко мне мама ребенка обратилась, когда уже было прекращено уголовное дело по п. «б» ч.2 ст. 238 УК РФ в отношении инструктора за отсутствием в ее деянии состава преступления, а в суд уже был подан иск о взыскании морального вреда и материального ущерба с детского сада и инструктора.
Я ознакомился с материалами уголовного дела в СК, гражданского дела в суде, и нами совместно с доверителем было принято решение не оспаривать прекращение уголовного дела, т.к. там действительно нет состава, а сосредоточиться на возмещении морального вреда в суде.
Для этого мне пришлось довольно сильно изменить первоначальный иск, в котором зачем-то были ссылки на Закон о Защите прав потребителей, хотя детский сад бюджетный, и другие странные моменты, указанные предыдущим представителем истца.
В итоге мы оставили заявленную в иске сумму морального вреда в размере 1 500 000 руб., но я понимал, что она чрезмерно высокая, поэтому предложил доверителю разбить ее на 2 части – 1 000 000 руб. в адрес самого пострадавшего ребенка, а 500 000 руб. в адрес истца – мамы ребенка, моего доверителя.
Это и было сделано. При этом мы надеялись, что взыщут тысяч 300 на ребенка, и тысяч 150 на мать. В ходе судебного процесса выяснилось, что доверителю садик и инструктор уже выплатили после трагедии около 150 000 руб., которые в соответствующих расписках именовались как компенсация материального ущерба.
Соответственно, мы отказались от ранее заявленных требований о возмещении материального ущерба, который составлял символические суммы, потраченные на лекарства и продукты, и сосредоточились на моральном вреде. В суде детский сад занял странную позицию, пытаясь доказывать, что их вины в несчастном случае нет, что мальчик якобы имел эпилепсию, из-за чего мог сам нахлебаться воды и потерять сознание, а, следовательно, по их логике, вины детского учреждения нет.
Также против удовлетворения иска активно возражала инструктор, которая участвовала в деле с адвокатом, хотя мы сразу отказались от требований к ней, т.к. ответственность должно нести детское учреждение, а она осталась третьим лицом. Решением суда иск был удовлетворен частично – суд взыскал 500 000 руб. в пользу пострадавшего ребенка, а во взыскании морального вреда в пользу матери отказал со странной мотивировкой о том, что доказательств причинения морального вреда матери суду не представлено!
И это несмотря на то, что в заявлении об уточнении иска я подробно расписал возможность взыскания морального вреда в пользу матери, описал ее страдания и переживания, хотя они и так понятны любому здравомыслящему человеку. Также добавил ссылки на позиции ЕСПЧ и ВС РФ, но почему-то суду этого показалось недостаточно.
Решение было обжаловано всеми сторонами. Нами – только в части отказа во взыскании морального вреда матери, ответчик обжаловал все решение, продолжая настаивать на отсутствии оснований взыскания компенсации морального вреда с детского сада. Прокурор возражала против удовлетворения всех жалоб!
Суд апелляционной инстанции удовлетворил нашу жалобу, изменил решение суда в части отказа во взыскании морального вреда в пользу матери ребенка и взыскал 200 000 руб., а жалобу ответчика оставил без удовлетворения. Следует добавить, что данная трагедия получила широкую огласку в СМИ, о решении и апелляционном определении писал главный липецкий новостной ресурс – Город48.
Вот так непросто оказалось донести до суда возможность и необходимость компенсации морального вреда матери малолетнего ребенка, которая, разумеется, очень сильно переживала за жизнь и здоровье своего пострадавшего ребенка, да еще и была на 7-м месяце беременности во время трагедии.
К счастью, сейчас пострадавший ребенок почти восстановился, долечивается, каких-то глобальных проблем со здоровьем у него не появилось, но лечение еще не закончено. И не известно, как это скажется в дальнейшем на его здоровье. Младший ребенок родился здоровым, стресс матери не повлиял на него.
Ну а мне было приятно помочь людям в такой непростой жизненной ситуации. Им эти деньги очень пригодятся!
Рейтинг публикации:
«
Также зачем-то сильно и активно против удовлетворения иска возражала инструктор, которая участвовала в деле с адвокатом, хотя мы сразу отказались от требований к ней, т.к. ответственность должно нести детское учреждение, а она осталась третьим лицом. Уважаемый Александр Павлович, платит учреждение, а потом регресс летит к инструктору. В решении суда указано на вину инструктора в произошедшем. Так что просто увольнением она не отделается.
Для неё 700 тысяч — это беда, при том, что на мой взгляд, — это дело случая.
Я не вижу материалов дела, но судя по всему её адвокат в возражениях упустил значимый момент, который может помочь избежать ей ответственности.
Я бы, пожалуй, взялся за помощь в кассации инструктору, которую незаконно, да ещё и по статье уволили. И как я понимаю, никто ей не сказал на возможность оспаривания формулировки увольнения и восстановления доброго имени.
Вами работа со стороны потерпевших выполнена великолепно. При доказанности причинения вреда ребёнку, странно слышать от суда об отсутствии причинения морального вреда матери ребёнка.
Уважаемый Евгений Алексеевич, спасибо за ваш интерес и комментарий! Действительно, это дело случая, и жаль в этой ситуации всех — и ребенка, и маму, и инструктора. Но мы имеем дело с тем, что есть. Будем надеяться, что инструктор избежит регресса. Если же нет, с вашего позволения, порекомендую ей обратиться к вам. Возможно, удастся и ей помочь.
Уважаемый Александр Павлович, спасибо Вам за понимание!