«Голубая луна» всему виной...Остался на свободе по ч.1 ст.111 УК РФ

Слышал я одну легенду, как чрезмерное употребление алкоголя плохо сказывается на мужском здоровье. Но с таким его побочным эффектом еще не встречался в своей практике.

Вечер пятницы. Работяги решили хорошенько отметить окончание трудовых будней.  Сообразили беленькой на троих: Николай (мой клиент) с напарником и их начальник. Изрядно приняв на грудь, Николай ушел в бытовку спать. Ночью проснулся от непонятного шума. На соседней кровати храпел его руководитель, при этом у него были приспущены штаны и нижнее белье. Рядом стоял неизвестный Николаю мужчина, который стягивал с себя брюки. Тут сон как рукой сняло. Духовные скрепы пошатнулись, и дабы спасти честь своего руководителя, Николай решил достучаться до ума неизвестного. Как долго и куда стучал кулаками — не помнит.  Прекратили рукопашную проснувшиеся руководитель и напарник.  Выяснилось, что ранее неизвестный — давний друг начальника, примерный семьянин, лет 50 от роду. Мужик долго извинялся, мол бес попутал (водка ж рекой лилась), не соображал ничего, не помню, не знаю и т.д. От вызова скорой помощи отказывался, на ногах ж стоял. Попросил просто отправить его на такси домой. В общем, поговорили, пожали руки и разошлись.

А через несколько дней за Николаем приехал участковый и доставил его к следователю. Оказалось, что он – подозреваемый в уголовном деле, возбужденном по ч.1 ст. 111 УК РФ по заявлению того самого неизвестного, который всё-таки обратился к врачу, и был госпитализирован. Николай сам факт драки отрицать не стал. После допроса парня отпустили под подписку, хотя у него ни местной регистрации, ни жилья (работал вахтой). За это спасибо пандемии и действовавшим на тот момент в московском регионе ограничениям.

Выйдя из отдела полиции, Николай сразу же позвонил своему руководителю. Они вместе приехали ко мне на консультацию. С учетом сложившейся ситуации решили вину признать, но добиться на стадии следствия, а в последствии в суде, признания в действиях потерпевшего противоправного и аморального поведения, ставшего поводом для преступления. Подготовил к допросу Николая, а вот с его руководителем возникли проблемы. Единственный свидетель вообще не горел желанием допрашиваться, а тем более упоминать пикантные подробности той ночи. В итоге, поборов свои сомнения, и понимая, что «спасителю» его светит немалый срок, через несколько дней согласился дать показания по существу, то есть фактически полностью подтвердить наши показания.  

Явившись к следователю в день предъявления обвинения, Николай дал заранее согласованные со мной показания, акцентировав внимание именно на аморальности поведения потерпевшего. Тот в свою очередь данный факт, конечно, отрицал, но неубедительно. Использовал все те же «не знаю, не помню, был пьян».

В ходе предварительного следствия я ни раз связывался с потерпевшей стороной. Сначала мужчина заявил, что на лечение потратил 10 тыс. рублей и просит компенсацию, но с размером еще не определился. Через пару дней оценил свои страдания и лечение в 1 миллион рублей (родственник-юрист посоветовал не мелочиться). Только таких денег у Николая отродясь не было, парень приехал на заработки в Москву из деревни. Несмотря на это до поступления дела в суд аппетит потерпевший свой так и не умерил. В кармане обвиняемого денег не прибавилось, поэтому данный вопрос оставили на усмотрение суда.  К тому же, как я и рассчитывал изначально, дело зашло в суд со смягчающим вину обстоятельством.

В суд потерпевший пришёл с представителем – тем самым родственником с высшим юридическим образованием. Вот только УК он знал лишь в теории, не имея ни малейшего представления о специфике рассмотрения уголовных дел в суде. Оттого процесс выдался занятным. Представитель потерпевшего каждое судебное заседание заявлял то новый гражданский иск, то уточненный, то ходатайства о проведении дополнительных экспертиз (абсолютно никоим образом не влияющих на дело). Но крайней точкой негодования председательствующего стало поведение представителя потерпевшего во время допроса Николая. Желая поймать обвиняемого на лжи, юрист потерпевшего решил четко прояснить, как именно его клиент снимал брюки. При этом взялся описывать все не только словами, но и демонстрировать варианты на тему. За такое шоу бой, ожидаемо, получил замечание от председательствующего (кстати, весь состав суда и гособвинитель были дамами).

В итоге 3 года условно и 300 тыс. рублей к возмещению – такой приговор полностью устроил моего клиента, но не потерпевшего и его представителя. Они обжаловали приговор. Апелляция оставила его без изменений, а жалобу потерпевшего и его горе-защитника без удовлетворения.

PS: Девочки и мальчики бывают «разными», и юристы тоже :-)