Освобождение подзащитного, обвиняемого по ч. 3 ст.159 УК РФ из СИЗО, домашний арест. Победные очные ставки, или почему иногда следователя, нужно превратить в белку, бегущую в колесе. Тактика адвоката в борьбе с продлениями сроков содержания под стражей

Я не люблю  шаблоны, они губят защиту по уголовному делу. Адвокат должен стараться быть не ремесленником, а творцом, мастером своего дела. Практика, приемы, должны сливаться с интуицией и конечно — упорством. 

Иногда, защитнику следует затаится, словно как тигр, в засаде и терпеливо ждать. Пусть следствие окончит дело, и представит его материалы, есть такие дела.

Но есть и другие, когда следователя, необходимо буквально, заставить быть белкой в колесе, или загнанной лошадью, то есть удовлетворять и выполнять обоснованные ходатайства, а потом, указывать судам, прокуратуре, на волокиту и затягивание.  

Особенно, при рассмотрении судами ходатайств следователя, о продлении меры пресечения, в виде заключения под стражей. Это действенно по делам об экономических преступлениях, и когда с самого начала, есть все основания считать, даже для себя, что доверитель, действительно невиновен, непричастен,  либо отсутствует состав преступления.

Всем известно, что суды в нашей стране поступают так, если уже избрана мера пресечения, в виде заключения под стражей, то почти «пиши пропало», доверитель будет находится в СИЗО, до приговора, поскольку заезженная формулировка: «обстоятельства, послужившие основанием при избрании меры пресечения, не изменились»,  похожа на старую пластинку, которая заела на этой фразе, повторяясь раз за разом.

А это в свою очередь, ставит суды перед сложным выбором, уже при вынесении приговора, «ведь человек все это время был под стражей», как же «отпускать», а тем более оправдывать. 

Поэтому, защите надо бороться с мерой пресечения, упорно, кропотливо и ловить следствие на ошибках. 

Еще в начале 2023 года, ко мне обратились за помощью. К моменту заключения соглашения на защиту, подзащитному уже было предъявлено обвинение, и избрана мера пресечения, в виде заключения под стражу. 

Его задержали по подозрению, в хищении средств, на сумму почти миллион рублей. Якобы он, получив деньги на счет фирмы, которой руководил, не исполнил обязательства по договору поставки (подписанному дистанционно), не отгрузил партию сахара, в адрес фирмы покупателя. 

Произошла странная ситуация, подзащитный утверждал, что договора он не заключал, вел переговоры с неким лицом, представителем фирмы покупателя, по телефону (в основном, через Whatssup) и электронной почте. Выставлял лишь счет на оплату, деньги ему на счет поступили. По договоренности, он сначала купил партию сахара подешевле, а затем отгрузил ее, на торговой площадке ТЦ Фуд-сити. Приезжал представитель фирмы покупателя, предъявил доверенность, паспорт,  счет-фактуру и забрал товар. О его приезде, его предупреждали по телефону.

«Кидать» кого то, при гораздо больших, миллионных оборотах, в месяц,  он вообще не собирался, тем более, за какие-то, 960 тысяч рублей. 

Но следствие располагало заявлением потерпевшей стороны, сканом договора поставки, фактом перечисления средств, перепиской, которая велась от имени фирмы моего подзащитного, но уже с другой электронной почты. Плюс ко всему, потерпевшие утверждали, что руководитель фирмы продавца (обвиняемый) якобы указал им, что сахар нужно забрать…с завода в Краснодарском крае, но не из Москвы.

Ситуация осложнялась тем, что потерпевший к моменту задержания, удалил давно, переписку на Вацап, так как сделок было много. Суть его деятельности была в том, что на сайте «агросервер», на территории ТЦ ФУД-сити, он находил клиентов, покупал продукцию по более низкой цене и перепродавал с небольшой выгодой.

Одна деталь, сразу зацепила внимание, подзащитный уверенно утверждал, что в скане договора  поставки, на который упорно ссылалась потерпевшая сторона и само следствие, оттиск печати его фирмы подделан и немного отличается от оригинала. Подпись тоже выполнена не им. 

Поэтому, я посчитал, что возможно между подзащитным и потерпевшими, вклинились некие третьи лица, которые дистанционно вели переговоры между ними. Используя деньги одной фирмы, они забрали сахар у моего подзащитного и были таковы. Потерпевшие потеряли деньги, а мой подзащитный свободу. 

Исходя из этого, мною было принято решение, не отсиживаться в засаде, а действовать активно.

Нужно было вскрыть оборону и примерить на это время, на себя функции руководителя следователя, путем направления обоснованных ходатайств, заставить его, по настоящему расследовать дело. Нам было не выгодно, чтобы следствие вяло, и мучительно долго, вело псевдо-расследование, раз за разом, прося суд продлевать стражу.

Ведь суды не вмешиваются в ход расследования, поэтому  ссылаться на то, что за год, время от времени в ходатайствах следователя о продлении, появляются новые запланированные следственные действия, почти безнадёжное дело.

Судьи будут отвечать, что дело объемное, сложное, по ходу расследования выясняются новые детали и факты ит.д. По этой причине, защите надо переходить в активную фазу и контратаковать.

Что и было сделано, заявлено несколько объемных ходатайств.

Почти все они были следователем удовлетворены. Да, в этом плане нам повезло, но…. эти ходатайства действительно были направлены на полноту расследования, кроме того, если бы следователь, отказал в их удовлетворении, и спустя время,  эти же запрашиваемые следственные действия,  появились бы в его ходатайстве, о продлении меры пресечения, в суд, я поставил бы все равно вопрос о затягивании, нарушении ст. 6.1 УПК РФ и волоките уже перед судом. Ведь смысл отказывать защите в их удовлетворении, а спустя месяцы планировать их самому же? Неувязка.

В ходатайствах, я просил:

— допросить моего подзащитного дополнительно (приложив письменное заявление от обвиняемого)

-произвести выемку клише печатей его организации и клише печати потерпевшей стороны,  а  также иных документов, с оттисками печатей, для проведения экспертизы.

-назначить по уголовному делу экспертизу, поставить на разрешение экспертов вопросы о принадлежности оттисков печатей обеих фирм, на имеющихся в уголовном деле накладных, договоре, счет фактурах. Также, в этом ходатайстве, уже содержалась просьба истребовать сведения о соединениях абонентов, телефона, с которого осуществлялась регистрация почтового ящика на мейл, получить сведения, к которым относятся номер телефона, анкетные данные и т.д.

— допросить руководство потерпевшей фирмы, на предмет совершения сделки, а также знакомства с человеком, который предъявлял доверенность, на получение груза.

— о направлении  запросов в компании мобильной связи о регистрации телефонных номеров, сим-карт, оформленных на имя получателя груза по доверенности., об истребовании сведений о принадлежности абонентских номеров; распечатку текстов СМС-сообщений, детализацию звонков.

— обратиться в Домодедовский суд Московской области с ходатайством о производстве контроля и записи телефонных переговоров, а именно: об истребовании у оператора сотовой связи ПАО «МТС» сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонента, в интересующий ​период.

— запросить от администратора ресурса www.agroserver.ru сведения об IP-адресе пользователя, зарегистрированного в ресурсе «Товары и услуги – по имени «Федорович», использовавшего номер мобильного телефона и электронную почту.

— запросить от администратора ресурса https://www.google.ru/  сведения об IP-адресе пользователя, зарегистрировавшего в ресурсе электронную почту.

— также было указано о необходимости массы следственных действий, перечислять все я не хочу, дабы не утомлять вас лишними деталями. Но их действительно было много. 

— Пришлось направить вал жалоб в Домодедовскую городскую прокуратуру, Прокуратуру Московской области, Генеральную прокуратуру РФ, Аналогично, массу жалоб по линии МВД. (Сканы количества содержащихся некоторых  файлов, в папке, прилагаю) 

Все, что удалось получить, это лишь несколько ответов из прокуратуры, что «имеются нарушения,  в орган следствия направлено представление».

К лету 2023г., пришли, положительные для нас, первые выводы экспертов, оттиск печати в договоре поставки, не совпал с подлинным клише  организации, моего подзащитного, а подпись выполнена не им. Следствие это не волновало. 

Но были и плохие известия, лицо, чьи паспортные данные были указаны в доверенности, на получение сахара, по ответу из КБР, было под домашним арестом и якобы точно, не выезжало из региона в Москву. Поэтому, мой подзащитный,  ранее дал показания, что отпускал груз сахара — вечером, было темно, человек был, конечно схож с данными паспорта и доверенности, но он теперь не уверен. Согласно заключения почерковедческой экспертизы, он также не подписывал документы, фигурирующие в отгрузке сахара.

Кроме того, в деле стали появляться новые лица. Точнее его соединили,  с другим уголовным делом, имевшем несколько эпизодов. В частности тем, кто действительно вел переговоры с потерпевшей стороной, и у которого при обыске нашли фальшивое клише печати фирмы, которой руководил мой подзащитный. Этому человеку вменяются больше 9 эпизодов, среди которых один, по которому предъявлено обвинение и моему подзащитному. 

Следователь удовлетворил мое ходатайство о допросе этого человека, по эпизоду, предъявленному моему подзащитному, и очной ставке между ним и моим подзащитным.

Тем временем, над следствием стали сгущаться тучи, ведь как гром, грянули изменения в ст. 108 УПК РФ.

Федеральным законом от 13.06.2023 N 217-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» внесены изменения, в ст. 108 УПК РФ, согласно которым, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 ч. 1 – ч. 5УК РФ, если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией или в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, только при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) подозреваемый или обвиняемый не имеет места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации;

2) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

3) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Учитывая, что следователь прямо указал, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что мой подзащитный, совершил преступление, фактически руководя коммерческой организацией, и по остальным критериям (не скрывался, не нарушил ранее избранную меру пресечения, имеет место жительства (мы нашли ему квартиру в Москве, для  домашнего ареста), я стал на это «бить», каждый раз, при  очередном продлении сроков стражи и при подаче апелляции и кассации.

Что касается обычной борьбы в суде, про рассмотрении ходатайства следователя о продлении меры пресечения. Всегда приезжаю в суд заранее, изучаю и фотографирую весь материал, поступивший в суд с ходатайством о продлении сроков содержания под стражей, и готовлю письменные возражения, иначе суды просто «скомкают» все доводы защиты, в своих решениях, превращая в короткие фразы, защитник возражал против продления, просил избрать более мягкую меру…»

Зачем также следует фотографировать каждый материал? Чтобы ловить следствие на ошибках, особенно, когда следователь, испрашивая у суда, еще месяц или два, указывает одни и те же, запланированные следственные действия, которые отражал в прошлых ходатайствах, или утаивает их, удовлетворяя ходатайство защиты. Иногда; они появляются в постановлениях «через раз». 

Также, я всегда приобщаю к письменным возражениям, копии материалов, нынешних или старых, с указанием номеров страниц, Постановления следователя об удовлетворении ходатайства защиты, о проведении конкретных следственных действий. Именно так, нашим судьям, почти всегда надо разжевать и прямо показать  (не хочется писать грубо «ткнуть») на все промахи следствия.

Очная ставка между моим подзащитным и другим обвиняемым, стала для нас просто победной. Я прикладываю к публикации скан и расшифровку текста, чтобы не утомлять ваше зрение сложным почерком следователя, но главное то, что человек признал, что столкнул две чистые организации, используя деньги потерпевших, его сообщник забрал сахар у моего подзащитного. Мой подзащитный — не причастен. 

Другая очная ставка, для следствия тоже вышла конфузом. Они притащили  в буквальном смысле на нее, фиктивного директора фирмы, у которой мой подзащитный, дешевле закупал сахар, путем перечисления средств на их расчетный счет. Этот человек, утверждал, что деньги перечислялись не за сахар, а за яблоки.  Да, в перечислении есть такая ошибка. Однако на мои вопросы, где был офис его фирмы, кто был гл. бухгалтером, сколько было сотрудников, где был склад, не смог ответить внятно.

А под конец, признал, что документация его фирмы изъята УВД по СЗАО, где его уже  допрашивали, и он признал там, что был номинальным руководителем. Вот почему я люблю очные ставки!

На протяжении 11 месяцев, я обжаловал каждое продление меры пресечения, сначала в апелляции, потом в кассации. Пока наконец, оборона следствия не рухнула, а терпение суда не лопнуло.  На прошлом продлении вообще произошло событие, из ряда вон выходящее. Прокуратура получив массу  жалоб, и копию протоколов провальных для следователя,  очных ставок, изменила мнение. Зам. Прокурора, был не против домашнего ареста. Но судья, ходатайство следователя удовлетворила, стражу продлили, апелляция устояла; а кассация еще не дала ответа: 

05 декабря 2023г., Домодедовский суд, несмотря на позицию прокурора, поддержавшего на этот раз следствие, отказал в продлении сроков заключения под стражей моему подзащитному. Приятно, что суд сослался на мои доводы, указанные в моих  письменных возражениях, в своем решении. Решение вступило в законную силу. Мы переходим к другой фазе борьбы, в которой я конечно, буду просить прекратить уголовное преследование, в отношении моего подзащитного.