Суд отказал следствию в продлении домашнего ареста обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ

Продолжение истории о деле К.

В декабре 2024 г. мой подзащитный был задержан как лицо, находящееся в «розыске» по ч.4 ст. 159 УК РФ. Несмотря на старания следствия, суд отправил К. под домашний арест (подробнее).

Шло время, а с ним и сроки следствия, которое за этими самыми сроками не успевало, вернее, только и успевало, что обращаться в суд с ходатайством об очередном продлении.

Судьи первой инстанции выносили дежурные постановления, судьи апелляционной инстанции, вторя коллегам, оставляли жалобы без удовлетворения…

Так было до тех пор, пока по результатам обжалования продления до 7 месяцев суд апелляционной инстанции не вынес в адрес следователя частное постановление (подробнее в предыдущей публикации).

Как и ожидалось, это постановление сыграло свою роль в дальнейшей защите К.

На исходе 11-го месяца предварительного расследования следователь попросил суд о продлении домашнего ареста К. до 9 месяцев.

Основными доводами возражений стороны защиты были:

1. Несоответствие ходатайства требованиям ч.8 ст. 109 УПК РФ (в части неуказания ранее выполненных действий, это при том, что по аналогичные нарушения послужили поводом для частного постановления).
2. Неэффективность предварительного следствия:

— необходимость продления обоснована следственными действиями, для производства которых уже испрашивались предыдущие продления;

— еще на первоначальном этапе следствия удовлетворена жалоба защиты в порядке ст. 124 УПК РФ на постановление о привлечении К. в качестве обвиняемого, однако обвинение, отвечающее требованиям УК РФ и УПК РФ, так и не было предъявлено К.

1. Отсутствие данных, подтверждающих наличие оснований для применения меры пресечения в соответствии со ст. 97 УПК РФ.

В судебном заседании стороной защиты были приобщены копии вышеупомянутых постановления об удовлетворении жалобы в порядке ст. 124 УПК РФ и частного постановления.

Также защита в судебном заседании представила копии всех предыдущих ходатайств следствия о продлении меры пресечения (для подтверждения довода о том, что продление каждый раз испрашивается для производства одних и тех же следственных действий).

Участвующий в деле прокурор, выразил искреннее удивление тому, что следователь был обязан приложить к материалу копии всех предыдущих ходатайств о продлении меры пресечения. Эта обязанность вытекает из содержания п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» № 41 от 19.12.2013. (Подробнее см.: Апелляционные постановления Брянского областного суда от 15.12.2021 N 22-2121/2021; Воронежского областного суда от 12.02.2021 по делу N 22-454/2021; Тверского областного суда от 22.06.2020 по делу N 22-1226/2020 и от 19.11.2020 по делу N 22-2402/2020).

Не смог ваш покорный слуга равнодушно отнестись и к возражениям прокурора, по мнению которого ходатайство следствия, разумеется, было «законным и обоснованным». Еще бы, я старался, возражения письменные готовил, а он: «все законно и обоснованно». Очень уж хотелось увидеть письменное заключение об обоснованности ходатайства о продлении меры пресечения в соответствии с п. 1.8 Приказа Генеральной Прокуратуры РФ «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» № 544 от 17.09.2021. Не сложилось…

К. просил суд не только отказать в удовлетворении ходатайства следствия, но и избрать в отношении него подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Суд первой инстанции избрал в отношении К. запрет определенных действий.

Таким послаблением К. остался вполне доволен и обжаловать постановление суда не стал, в отличие от прокурора.

Я, конечно, ждал дежурного представления, но такого не ожидал точно.

Мало того, что апелляционное представление не отвечало установленным законом требованиям (в нарушение п. 4 ч.1 ст. 389.6 УПК РФ в тексте не указано ни одного основания для отмены обжалуемого постановления, со ссылкой на соответствующие положения ст. 389.15 УПК РФ); так еще и приведенные основания для отмены прямо противоречат УПК РФ.

По мнению автора представления, суд, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, не имел права по собственной инициативе избрать запрет определенных действий; в то время как положения ч.5 ст. 107 УПК РФ прямого говорят об обратном.

По результатам апелляционного обжалования дело было снято с апелляционного рассмотрения и повторно в суд апелляционной инстанции не направлялось.

Считаю, что положительного результата по делу в части смягчения меры пресечения можно добиться только благодаря системной работе по обжалованию нарушений уголовно-процессуального закона на всем этапе предварительного расследования.