Осмотр места происшествия адвокатом, как шанс для доверителя

Осуществляя защиту доверителей я лично, когда того требуют обстоятельства, посещаю предполагаемое место совершенного преступления и его окрестности. Естественно при наличии свободного доступа к этим местам.

Самостоятельный выход на местность позволяет не только оценить вероятность развития произошедших событий альтернативно тому, что отражено в процессуальных документах следствия, но и обнаружить доказательства это подтверждающие.

В данной публикации опишу лишь пару наиболее интересных уголовных дел, где выход адвоката на место происшествия позволил защите добиться существенных результатов.

Пример № 1. Переквалификация действий доверителя с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 108 УК РФ и последующее освобождение его от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Лето. Выходной день. Парк. Кафе. Муж, жена и маленький ребенок обедают там во время прогулки. В заведение заходят новые посетители – компания парней, находящихся изрядно «навеселе». Один из них спотыкается и падает прямо на женщину. Поднявшись, он, вместо того чтобы извиниться или просто промолчать, высказывает в ее адрес что-то оскорбительное.

Глава семьи – небольшой, щуплый мужичок – делает ему замечание. Возникает словесный конфликт, перерастающий в небольшую потасовку, в результате которой посетитель и его друзья выталкивают мужа на улицу. Жена с ребенком боится выйти из кафе, поэтому остается в помещении. Через какое-то время муж возвращается. В руках у него окровавленный нож.

Охраны в кафе нет, видеонаблюдения тоже. Очевидцы конфликта на улице отсутствуют, за исключением друзей посетителя. Они же в один голос твердят: мол, вышли на улицу поговорить, а мужик сразу достал нож и стал им бить нашего товарища.

От полученных повреждений потерпевший в тот же день скончался в больнице. Возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 105 УК РФ. Местом происшествия определен участок возле входа в кафе. Такой вывод сделан на основании показаний друзей потерпевшего, а так же сотрудников бригады скорой медицинской помощи – именно оттуда они забирали его в больницу.

Помощь адвоката.

Со своим подзащитным я увиделся в день его задержания. На консультации мне стало известно, что на улице оппоненты начали его избивать. Он, как умел, оборонялся и отступал. В результате конфликт сместился ближе к многоквартирному жилому дому. Именно там, а не возле кафе, он достал нож и нанес им повреждения потерпевшему. Свои действия объяснял тем, что иного способа прекратить избиение он не видел: его просьбы нападавшие игнорировали. Просто убежать тоже не мог – опасался за семью, оставшуюся в кафе.

Осмотр я начал от входной группы кафе. Указанный доверителем дом находился в зоне прямой видимости, из чего я сделал вывод: его слова могут быть правдой. Затем я решил провести поквартирный опрос жителей этого дома. В результате мне удалось установить двух очевидцев интересующих событий. На самом деле их было больше, но лишь эти двое согласились письменно подтвердить свои показания и указать истинное место происшествия. Да и вообще изо всего пятиэтажного многоподъездного дома только эти люди (ранее не знакомые ни с кем из участников конфликта) независимо друг от друга позвонили в полицию и сообщили об избиении тремя нападавшими одного человека, который громко просил о помощи. Остальные очевидцы остались безучастны, живя по принципу: моя хата с краю…

На протяжении полугода следствием тщательно проверялись показания обвиняемого, а так же указанных свидетелей: истребовались сведения о поступивших от них сообщениях в полицию; с ними проводились допросы, проверки показаний на месте, опознания, очные ставки; осматривалось место, где на самом деле произошел апогей конфликта; изымались следы, назначались экспертизы и т.д.

В результате проведенных мероприятий в материалах уголовного дела настолько четко проявились признаки необходимой обороны, что следователь предложил моему доверителю признать вину в совершении убийства при превышении ее пределов. Взамен пообещал самостоятельно инициировать перед судом ходатайство о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа. Доверитель не стал испытывать судьбу и согласился. А следователь…

Следователь не обманул. Его ходатайство удовлетворено, уголовное дело прекращено, от уголовной ответственности доверитель освобожден с назначением судебного штрафа в размере 100 000 рублей. В приложении находится постановление, полученное на сайте суда, поскольку в связи с переездом у меня оно не сохранилось.

Пример № 2 Прекращение уголовного преследования в отношении доверителя, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 135 УК РФ.

Как правило, я не беру на себя защиту лиц по таким категориям преступлений. Но, учитывая специфику расследования подобных уголовных дел (коллеги поймут, что я имею в виду) никогда не принимаю окончательное решение, предварительно не выслушав обратившихся граждан.

В данном случае родственники обвиняемого, придя ко мне на консультацию, принесли с собой копии материалов предоставленных следователем суду в обоснование ходатайства об избрании меры пресечения.

Изучение данных материалов вызвало у меня определенный профессиональный интерес. В частности меня насторожил содержащийся там протокол допроса засекреченного свидетеля. Из него следовало, что некий товарищ находился в ИВС, когда туда поместили моего потенциального доверителя. Так вот он, со слов «секретного» свидетеля, чуть ли не с порога камеры во всеуслышание сообщил, что очень любит маленьких девочек и начал хвалиться своими многочисленными «подвигами». Кроме того, хоть никто об этом не просил, он стал рассказывать, за что именно его задержали, в мельчайших подробностях перечислял в чем была одета девочка, какого цвета на ней были штаны, куртка, шапка, где он ее встретил, как за ней шел, называл свои предметы одежды, их отличительные черты и т.д.

По-моему, вести себя подобным образом может только психически не здоровый персонаж, страдающий определенными отклонениями. Но в таком случае человек обычно гордится своими поступками и ему все равно где и кому о них рассказывать: хоть сокамерникам, хоть следователю. Однако в протоколах допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого было указано другое: вину не признаю, девочку не трогал, приезжал к другу, зовут его так-то, живет он там-то, телефон у него такой-то.

Получив такую противоречивую информацию о человеке, я решил лично встретиться и поговорить с обвиняемым. В кабинете следственного изолятора меня ожидал опрятно одетый, культурный, рассудительный мужчина средних лет. В ходе консультации, он практически слово в слово повторил сведения отраженные в протоколах его допросов: приезжал к другу, девочку не трогал, почему задержали – не знаю.

После объяснения мужчине перспектив нашего дальнейшего сотрудничества (в том случае, если он меня обманывает) и получения очередного заверения о невиновности, я приступил к работе.

Единственным действенным способом защиты теперь уже моего доверителя представлялось доказывание его алиби. Вот только подтверждать это надо было «железными» доказательствами, не допускающими двоякого толкования. Например, записями с камер видеонаблюдения. Оставалось только понять, где их искать.

Для этого я попросил доверителя отметить на заранее мной распечатанной карте местности путь, по которому он шел к дому товарища. А еще узнал маршрутный номер автобуса, на котором он приезжал. Стоит отметить: в протоколах его допросов эта информация не была отражена. Хотя доверитель, с его слов, сообщал все это следователю.

По поводу видеозаписей из автобуса, в автотранспортном предприятии мне коротко пояснили: предоставим только следствию. Адвокатский запрос искренне посоветовали засунуть обратно в портфель, во избежание негативных последствий для доверителя. После недолгих дебатов и призывов к совести, сошлись вот на чем: я приношу диски, интересующая меня информация переносится на них и хранится до первого требования следователя. Забегая вперед скажу: не обманули.

Затем я взял карту с отметками доверителя и направился на место происшествия. Там меня ждал определенный успех: по пути его следования имелось несколько видеокамер. Их собственники оказались более отзывчивыми людьми, нежели сотрудники транспортной компании и без проблем предоставили записи.

Полученные видеозаписи позволили буквально по секундам восстановить события того дня и установить маршруты передвижения не только моего доверителя, но и девочки подвергшейся противоправным действиям – их пути не пересекались. Более того, предоставленные впоследствии видеозаписи из автобуса безапелляционно свидетельствовали о том, что доверитель находился именно в нем, когда в отношении девочки совершалось преступление.

Казалось бы, обвиняемого надо отпускать, ведь его непричастность доказана. Но не тут-то было. На протяжении полутора месяцев, которые доверитель провел в следственном изоляторе, мы вынуждены были объяснять стороне обвинения очевидные обстоятельства. Подробнее обо всех перипетиях защиты можно почитать в прикрепленной к настоящей публикации жалобе на имя прокурора района. 

В итоге, по истечении ранее установленного судом срока содержания под стражей доверитель  освобожден постановлением следователя. И это был последний день, когда они виделись друг с другом. Само же решение о прекращении уголовного преследования нам предстояло добиваться на протяжении еще десяти месяцев.

PS Кстати. В постановлении о прекращении уголовного преследования в отношении моего доверителя сказано: правоохранительными органами установлен иной подозреваемый в совершении данного преступления. Искренне надеюсь, что в этот раз они не ошиблись.