Признание завещания недействительным по ч.1 ст. 177 ГК РФ. Успешная защита ответчика – наследника по завещанию

«Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сёстрами, не наследница. (Толстой Л. Н., Война и мир)

Все знают, что законная супруга – это первый из наследников по закону, когда у умершего мужа нет ни родителей, ни детей. Также думала и истец по делу, назову её Ирина, когда случилось горе в семье – умер её супруг. Известие о завещании, составленном супругом при жизни в пользу его племянника, оказалось для Ирины неожиданным, за 10 лет совместной жизни в законном браке с мужем о завещании не было и речи.

Но факт остаётся фактом, и всё нажитое наследодателем до брака уходит в пользу наследника по завещанию. Желание Ирины как-то изменить такую несправедливую, по её мнению, ситуацию, вполне было понятно, и недолго думая, она подаёт в суд иск о признании завещания недействительным.

Наследник по завещанию становится ответчиком, а мне предлагается представлять его интересы в данном судебном деле. Изучая материалы дела и выясняя у доверителя все известные ему обстоятельства составления оспариваемого завещания, узнаю давнюю печальную историю наследодателя, назову его Иваном. В своё время, Иван после смерти матери, по сути, лишил наследства моего доверителя, скрыв от всех завещание матери и оформив всё наследственное имущество (жилой дом) на своё имя. Мать же завещала дом не только своему сыну Ивану, но и внуку – моему доверителю, и именно эти события терзали совесть Ивана всю последующую жизнь. Исправить ошибку и вернуть племяннику наследство Иван мог только составив завещание, оказавшееся таким неожиданным для Ирины.

Иск о признании завещания недействительным по ч.1 ст. 177 ГК РФ

Доводы истца: наследодатель всю жизнь злоупотреблял спиртными напитками, страдал хроническим алкоголизмом, его поведение было неадекватным, отмечались провалы в памяти, не всегда отдавал отчёт своим действиям. Наследодатель не был близок с племянником, он никогда не выражал желания оставить ему наследство, они редко виделись и общались. В момент составления завещания супруг находился в состоянии, когда не мог отдавать отчёт своим действиям в силу болезни и алкогольного опьянения.

Ирина привела в суд шесть свидетелей, которые дали показания в её пользу, подтвердили её доводы о том, что Иван злоупотреблял спиртными напитками, у него отмечались провалы в памяти, он был неадекватен и не всегда отдавал отчёт своим действиям.

Тактика защиты ответчика — наследника по завещанию

Для начала я посчитала уместным донести до суда причину составления завещания, показать смысл действий завещателя, осознанность его воли на случай смерти. Благо, что истинная причина была вполне благородна и восстанавливала справедливость по отношению к ответчику. Это дало стороне ответчика хороший плюсик на весы Фемиды и на судейское усмотрение.

Далее был поставлен вопрос к истцу: «А какие ваши доказательства?» С доказательствами у истца было не всё так гладко, как говорилось на словах, Ирина так и не представила суду документальных сведений о том, что Иван обращался к наркологу или психиатру.

Я вынесла на обсуждение суда неопровержимые факты:

При жизни Иван последние 20 лет работал в одной организации, работал нормально, и кем работал? До последнего дня своей жизни он работал водителем на большегрузных самосвалах! Документы с работы, свидетели подтверждали нашу позицию: водитель проходит ежедневный медицинский осмотр перед тем, как сесть за руль, его допуск к работе свидетельствует о его адекватности.

Сведения о болезни (алкоголизме, изменении личности, слабоумии, нарушении сознания и т.п.) были опровергнуты медицинскими документами из поликлиники по месту жительства, справкой нарколога, журналом о прохождении медицинского освидетельствования в рамках водительской комиссии.

И наконец, нотариус, удостоверивший завещание Ивана, не засомневался в его адекватном состоянии, не выявил признаков алкогольного опьянения либо иного необычного состояния психики. Двое свидетелей стороны ответчика также пояснили суду, что никаких странностей в поведении Ивана не замечали.

Исходные доказательства сторон для проведения судебной посмертной экспертизы были собраны.

Глупый и вредный ход защиты истца — супруги наследодателя

Но неожиданно для меня и, полагаю для суда, представитель истца сделала заявление об изменении основания иска: в ход пошла ст. 179 ГК РФ – завещание составлено под влиянием психологического насилия со стороны ответчика, по мнению представителя истца, насилие выразилось в психологическом давлении на Ивана, так как он лишил ответчика наследства. Истец назвалась потерпевшей и поддержала новые требования, но при этом от старых не отказалась!

И ни истец, хотя ей простительно, ни её представитель не подумали в процессе, что заявленные ими исковые требования являются взаимоисключающими по смыслу и содержанию, да ещё и заявлены с пропуском срока исковой давности. Очень хотелось стороне истца склонить чашу весов к себе, но увы, себе они только навредили.

Судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза

Заключение экспертизы внесло в общую атмосферу правосудия по данному делу последние самые тяжеловесные аргументы и штрихи в картину правовой ситуации в целом. Авторитетное мнение эксперта было полностью в пользу ответчика: завещатель не находился в таком состоянии, которое лишало бы его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Итог дела был уже предсказуем, суд сделал обоснованный вывод, что доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. В иске было отказано. И, казалось бы, можно понять и простить принять последнюю волю супруга, но Ирина подала жалобу в областной суд. Там она снова говорила о том, что она – единственный наследник, приводила те же самые доводы, что и в суде первой инстанции, и решение было оставлено без изменений.

Что полезного можно извлечь для себя из этого судебного дела?

Если вы идёте в суд оспаривать завещание, следует обладать основательным набором доказательств и, как правило, готовиться к судебной экспертизе. Со стороны истца было грубой ошибкой делать ставку на показания свидетелей, тем более плохо подготовленных к судебному заседанию, а представителю истца было непростительно смешивать разные по смыслу основания для признания завещания недействительным, когда одно основание (ст. 179 ГК РФ) исключает другое (ч.1 ст. 177 ГК РФ). 

Более подробно с моей работой можно ознакомиться, посмотрев приложение к данной публикации. 

Юрист по наследственным спорам – Шилова Ольга Алексеевна

+7 (921) 764-53-36 Санкт-Петербург

+7 (920) 342-43-01 г. Иваново