Дело о решающем ударе

Глядя на судебные репортажи по нашумевшему делу Расула Мирзаева, припомнил, что нечто подобное было и в наших краях. В связи с чем, решил поделиться с коллегами документами, авось кому и пригодятся, ну, или просто для разминки ума от нечего делать. 

Обратился ко мне буквально сразу после происшествия знакомый – бывший участковый, который в дальнейшем стал вторым защитником по делу. Поведал, что на его сына было совершено нападение, завязалась потасовка, их разняли, но  конфликт не прекратился, нападавший преследовал сына, а он в ответ нанес один удар, потерпевший упал, в дальнейшем скончался.

Придерживаясь этой версии, и была разработана общая стратегия защиты. Подозреваемый оформил  явку с повинной и дал подробные показания в качестве подозреваемого. Дело было возбуждено по ч.4 ст.111 УК РФ. Но после озвученной позиция защиты о вынужденности оборонительных действий, следователь засомневался в квалификации. Его сомнения усилились еще больше, когда провели проверки показаний на месте ключевому свидетелю и подозреваемому.

На данном этапе потерпевшие пригласили себе в помощь  представителя – опытного адвоката. С подачи потерпевших, которые обжаловали все, что им не нравилось и заваливали следователя различными заявлениями, жалобами, ходатайства, были проведены следственный эксперимент и по его результатам дополнительная судебно-медицинская экспертиза по трупу потерпевшего. Однозначный ответ о причине смерти непосредственно от удара обороняющегося никак не вырисовывался. Не смотря на сопротивление потерпевших, подзащитному было предъявлено обвинение по ч.1 ст.109 УК РФ.  

Очередной порцией ходатайств, при ознакомлении с материалами дела, потерпевшие добились дополнительного следствия, которое также не привело их к желаемому результату – к первоначальной квалификации следствие уже не вернулось.  

В судебном заседании, выполнив ранее задачу-минимум о нужной квалификации, защита не пошла на особый порядок и минимальное наказание. Общими усилиями двинулись  дальше, ставя вопрос ребром о применении положений о необходимой обороне. Поддавшись на провокацию, потерпевшие словно забыли, что в судебном заседании уже невозможно изменить обвинение в худшую для подсудимого сторону, пытались доказать суду, что следователь ошибся в квалификации.

Результатом их активности, на которую мы молчаливо соглашались, так как терять уже было нечего, стали вызовы в суд эксперта и повторные допросы свидетелей, выезд всем составом суда на место происшествия и проведение еще одной судебно-медицинской экспертизы в отделе особо сложных экспертиз областного бюро КОБСМЭ и несколько заседаний, потраченных на ненужные ходатайства о сборе дополнительных сведений о спортивном прошлом нашего подзащитного. Как вы понимаете, на все эти действия требовалось время…  

В отличие от потерпевших, ни прокурор, ни тем более суд, не поддались на версию защиты. Правда, обвинитель запросил условный срок. Но суд признал вину доверителя именно по ч.1 ст.109 УК РФ и назначил наказание с учетом пожеланий противной стороны в виде реального лишения свободы сроком на 1 год и 4 месяца в колонии-поселении, частично удовлетворил иски потерпевших.  

Учитывая санкцию вмененной статьи, сроки следствия и судебного разбирательства, защита включила режим маленьких хитростей. Жалобы подавались в последний день срока, к ним добавлялись дополнения, заявлялось ходатайство об отложении кассационного разбирательства по уважительной причине…

Что было дальше? Ответ можно получить в последних документах по делу. Событие имело место 08.06.2009 года, кассационное определение вынесено 09.06.2011 года.  

Полезна ли чрезмерно-активная деятельность потерпевших для них самих, судить не берусь…

P.S. Во избежание возможных упреков о том, что защита смалодушничала и не стала добиваться нового рассмотрения или прекращения дела, отмечу, что последнее ходатайство было абсолютно осознанным шагом.