Отписки, часть 2: Брежнев, Пугачёва и квартира на Чёрном море

Энциклопедия будущего:
Брежнев – мелкий политический деятель эпохи ПУГАЧЕВОЙ
(Из анекдота).
 
На манер этого анекдота мне нравится говорить: Краснодар – город в 100 километрах от ДЖУБГИ.  Приезжая каждый раз в Краснодар по судебным делам, всегда ностальгически смотрю на этот указатель (до моря всего два часа дороги!), но крепко сжимаю руль, чтоб не дёрнулся вправо, и успокаиваю себя: «я еду по делу»!
 
Всё никак не мог собраться и опубликовать часть вторую этой статьи про Фому и про Ерёму, но утром мне позвонил мой клиент, герой сегодняшней публикации, и сказал, что по результатам нашего дела благополучно получил квартиру и переезжает из провинциального степного Зернограда в… да, именно в город за 100 км от Джубги! Так что не «взяться за перо» я уже не мог.
 
Ещё одной яркой особенностью данного дела является то, что до обращения ко мне клиент проиграл в судах (не в одном) всё, что можно было проиграть. Увы, неистребимая вера некоторых наших клиентов во всемирную (и судебную) «справедливость», нежелание обратиться к профессионалам, попытка самостоятельного решения сложных проблем привела, как это обычно происходит, к плачевным результатам. Редкий случай  (очень редкий!), но дело оказалось частично поправимым.
 
К., будучи обеспеченный служебным жилым помещением (а значит – НЕ обеспеченный жильём), был уволен с военной службы по организационно-штатным мероприятиям; к тому же вопрос об оставлении в списках очередников так же оказался «зависшим»: расформирование части совпало с реорганизацией и расформированием бывших КЭЧ с организацией жилищных департаментов, так что К. остался с носом со служебной квартирой в закрытом военном городке. Поэтому вопрос выселения  его и членов его семьи без предоставления другого жилого помещения – это был только вопрос времени.
 
А дальше – классическая ситуация – К. стал обращаться с жалобами в прокуратуру. Последние бодро отвечали, что да, мол, права – нарушены, командиры – негодяи, уволить было – нельзя, и всё в таком духе. Такая обоюдно-радостная переписка продолжалась год, после чего К., наконец, заволновался, и решил обратиться в суд. То, что ему совершенно законно отказали в связи с пропуском срока на обращение в суд – даже писать не хочется.

Дальше история развивалась так. Прокуратура весь этот год добросовестно направляла представления с требованием о восстановлении К. на военной службе, а вышестоящее командование также добросовестно и стандартно отвечало о том, что оснований нет. И здесь К. повторно обратился в суд, где уже обжаловал бездействие, связанное с неисполнением представлений.

Надо сказать, что «ход мыслей» был правильный, и если бы это всё грамотно оформить, обосновать, то шанс на восстановление на военной службе был.

Увы, в отсутствии адвоката, К. по совету судьи (со слов самого К.) написал «правильное» уточнение своих требований*, что дало основание тут же вынести определение о прекращении дела, так как эти требования уже были рассмотрены по первому делу.
 
И только тогда К. обратился ко мне. Задача была – восстановление в списках очередников (без восстановления на военной службе). Причина – всё та же пресловутая отписка, когда на вопрос про Фому «…прошу Вас разъяснить и подтвердить факт того, что я состою на компьютерном учёте военнослужащих, нуждающихся в получении жилья по избранному постоянному месту жительства. Если нет, то по какой причине…», была получена отписка про Ерёму – решение об отказе в признании нуждающимся в получении жилого помещения.
 
Суд первой инстанции тоже особенно не заморачивался, и в одном месте сделал вывод о том, что К. не снимался с жилищного учёта,  а в другом месте – что был снят законно. Такое вот раздвоение. В удовлетворении заявления было отказано. Суд второй инстанции это решение отменил, и вынес новое решение об удовлетворении требований К.
 

---

* В каждом процессе в военном суде я получаю настоятельное предложение «уточнить» заявленные требования. Очень уж им хочется, чтобы требования были «по-ихнему». Но всё, что написано после слова «прошу» я долго и тщательно обдумываю, каждое слово, поэтому, никогда не соглашаюсь ни на какие уточнения. И ни разу не пожалел.

В заключение хочу поздравить всех, кто имел или имеет отношение к военным, с тем, что мебельщики больше не руководят нашей армией, сердюковщина закончилась.