Лучше оправдать десять виновных, чем осудить одного невиновного!

Наша страна является демократическим государством, которое своей обязанностью признает соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Но видимо, данные принципы не всегда учитываются правоохранительными органами в рамках уголовного преследования.

Порой не до конца разобравшись в ситуации, органы следствия привлекают к уголовной ответственности невиновного, основывая свое обвинение, только на заключении эксперта, которое не всегда является объективным.

Стоит отметить, что при вступлении в данное дело у меня сложилось ощущение, что органы предварительного расследования пошли по пути наименьшего сопротивления.

При изначально равном положении двух свидетелей: водителя автобуса и водителя легкового автомобиля, один из которых в дальнейшем стал обвиняемым, уголовному преследованию был подвергнуть тот, кто меньше сопротивлялся.

Так, водителем легкового автомобиля был нанят адвокат и выработана линия защиты, водитель автобуса уповал на справедливость и пытался доказать свою невиновность не прибегая к услугам адвоката, до последнего надеясь, что правоохранительные органы во всем разберутся. Свидетели обвинения полностью подтверждали показания водителя автобуса, но следствие было неумолимо, так как заключение эксперта свидетельствовало о нарушении правил ПДД именно водителем автобуса.

Водитель автобуса был бы осужден, если бы не одна нестыковка в данном деле, но о ней чуть позже.

По мнению следствия, водитель автобуса при начале движения с остановочного кармана автобусной остановки не убедился в безопасности своего маневра и совершил столкновение с легковым автомобилем.

Водитель автобуса обвинялся в том, что нарушил п. 18.3 ПДД, т.е. не убедился, что ему уступают дорогу и начал движение, в следствии чего произошло ДТП.

В результате ДТП пассажиру автобуса был причинен тяжкий вред здоровью.

Версия водителя автобуса заключалась в том, что крайняя правая полоса была свободна при начале его движения, легковой автомобиль резко перестроился со второй полосы с целью подобрать «голосующего» человека на обочине.

Водитель легкового автомобиля утверждал, что двигался по крайней правой полосе,  а водитель автобуса, не заметив его, начал движение и совершил столкновение.

Водитель автобуса несколько месяцев имел статус свидетеля т.к. органы предварительного следствия не знали, кому из них вменить ч. 1 ст. 264 УК РФ, т.е. нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, т.к. первая автотехническая судебная экспертиза пришла к следующим выводам:

1. Исходя из показаний водителя легкового автомобиля, в его действиях не соответствий требованиям правил дорожного движения не имеется, соответственно водитель автобуса должен был руководствоваться п. 18.3 ПДД.

2. Исходя из показаний водителя автобуса, в его действиях не соответствий требованиям правил дорожного движения не имеется, соответственно водитель легкового автомобиля должен был руководствоваться п. 8.1 ПДД.

При таких обстоятельствах следствие пришло к выводу о необходимости провести проверку показаний на месте, в ходе которой была воспроизведена обстановка на месте ДТП.

При производстве проверки показаний на месте доводы водителя автобуса о том, что автобус и легковой автомобиль располагались на проезжей части иначе, чем указывал водитель легкового автомобиля не были услышаны, вследствие чего водитель автобуса отказался подписывать протокол, таким образом, выражая свое несогласие с протоколом проверки показаний на месте.

Следует отметить, что доводы водителя автобуса, в части расположения транспортных средств на проезжей части подтверждала схема дорожно-транспортного происшествия, составленная в день ДТП. Но данная схема дорожно-транспортного происшествия не была учтена следователем при производстве проверки показаний на месте.

Следующая автотехническая экспертиза установила вину водителя автобуса.

Тактика следствия заключалась в том, чтобы предъявить обвинение водителю автобуса (который до этого являлся свидетелем), на следующий день уведомить об окончании предварительного следствия, выполнить требования ст.  217 УПК РФ и направить дело прокурору.

Таким образом, свидетель становился обвиняемым и практически лишался возможности что-то доказать на стадии предварительного расследования.

Водитель автобуса категорически отрицал свою вину.

Следователи настойчиво предлагали водителю автобуса признать вину, и тогда он с потерпевшей обязательно примирятся в суде.

По данному делу я был приглашен в качестве защитника по назначению.

Мной были подготовлены ходатайства о проведении следственного эксперимента, повторной автотехнической экспертизы и допроса свидетеля.

Конечно, нам было отказано в удовлетворении ходатайств и сообщено, что все свои доводы мы сможем изложить в суде (где нас бы вряд ли стали слушать).

Постановления об отказе в удовлетворении ходатайств были обжалованы в порядке ст. 125 УПК РФ.

И тут, «лед тронулся», руководителем следственного органа постановления об отказе производства повторной автотехнической экспертизы и о допросе свидетеля было отменено.

При составлении ходатайства о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, мне не давал покоя характер повреждений легкового автомобиля.

Я не являюсь экспертом-автотехником, и соответственно, мне не просто было поставить дополнительные вопросы эксперту.

В данном вопросе мне помог сайт «Правдоруб», за, что хотелось бы сказать спасибо его создателем и участникам.

Повторная автотехническая экспертиза (третья по счету) была проведена тем же экспертом, которым были проведены первые две экспертизы, хоть мы и возражали против производства экспертизы в данном экспертном учреждении, но наши опасения, оказались напрасными.

Эксперт пришел к следующим выводам: «согласно повреждений транспортных средств, угол между продольными осями автобуса и легкового автомобиля, в момент столкновения, составляет 25+10°. Исходя из угла столкновения зафиксированного в схеме ДТП следует, что легковой автомобиль перед столкновением с автобусом по крайней правой полосе и в момент столкновения  совершал маневр перестроения с крайнего левого ряда в правый»что свидетельствовало о нарушении им правил дорожного движения.

После чего, обвинение с моего подзащитного было снято и за ним было признано право на реабилитацию.