Судебное заключение эксперта VS свидетельских и письменных доказательств

«Судебная экспертиза – высшая форма собирания доказательств». Звучит красиво. Гордо, научно и умнО. Подобные фразы встречаются в учебниках, комментариях, обзорах, заставляя правовых идеалистов верить в свою непогрешимость.

По замыслу законодателя, корифеев правовой доктрины и прочих высоких лиц, чей профессиональный навык раздувать щеки и сдвигать брови, судебный эксперт – это тот самый знающий человек, который благодаря своим специальным познаниям выносит суждения по поставленным вопросам, облекая исследование в судебное заключение эксперта, по закону не имеющее заранее установленной силы, но, однако, как известно практикам, обладает, самым большим доказательственным значением, ибо при наличии свидетельских показаний, любых иных письменных, вещественных доказательств, суд скорее отдаст предпочтение именно судебному заключению эксперта, отвергнув иные доказательства.

Именно так поступил суд, рассматривая административное дело в отношении моего доверителя по ч. 2 ст. 12.27 Кодекса РФ об АП – оставление места ДТП.

Вечером в дверь квартиры моего доверителя постучал инспектор ГИБДД. Доставление, протокол, повестка в суд и лишение права управления транспортным средством сроком на один год.

Будучи убежденным в своей невиновности доверитель решил самостоятельно защищать интересы в суде первой инстанции.

Получив на руки постановление о признании виновным, Доверитель все равно не верил в произошедшее: «Я не виноват». С этой фразы и началось мое знакомство с новым административным делом.

Ознакомление с материалами показало следующее. 02 мая 2014 г. мой Доверитель, якобы выезжая с парковочного места, повредил задней правой дверью своего автомобиля угол заднего правого бампера другого припаркованного автомобиля, в результате чего у обоих автомобилей образовались механические повреждения.

Очевидцев данного ДТП не было. Сам потерпевший, согласно его же объяснениям, ДТП не видел. Однако в материалах дела имелось судебное заключение Главного эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Кемеровской области Якуповым В.Л., имеющего стаж экспертной работы с 1997 года, согласно которому: контакт между интересующему нас автомобилями имел место.

При рассмотрении дела мировым судьей были допрошены два свидетеля: супруга моего Доверителя и его друг, показавшие, что автомобиль куплен моим доверителем несколько месяцев назад с имеющимися повреждениями на задней правой двери, и доверитель не причастен к совершению вменяемого административного правонарушения.

Мировой судья, оценивая имеющиеся в материале административного дела доказательства, конечно отдал предпочтение судебному заключению эксперта, отвергнув показания свидетелей, как лиц, заинтересованных в исходе дела.

Нельзя отвергать человеческий фактор. Родственники, знакомые, действительно, могут стараться помочь избежать ответственности лицу, чья судьба им небезразлична.

Однако существуют объективные факты, опровергнуть которые «пусть попробуют».

Современный мир пронизан информационными технологиями, поэтому человек всегда оставляет свой след. Особенно много следов человек оставляет в сети Интернет.

Задолго до даты вменяемого события прежний собственник принадлежавшего теперь уже моему Доверителю автомобиля разместил на сайте «Drom.ru» объявление о его продаже. На размещенных фотографиях было отчетливо видно наличие интересующих нас повреждений, т.е. тех повреждений, которые, согласно заключению судебного эксперта образовались в результате ДТП.

К нашему счастью при размещении фотографий продавец не заклеил номера автомобиля, поэтому спорить «то ли это транспортное средство», было достаточно сложно.

Жалоба на постановление мирового суда содержала также и иные доводы, по которым нельзя согласиться с виновностью моего доверителя.

Результатом рассмотрения жалобы в суде второй инстанции стала отмена постановления и прекращение производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В другом аналогичном административном деле, который вел мой коллега, мировой суд также отдал предпочтение судебному заключению эксперта, отвергнув видеозапись с видеорегистратора, установленного на автомобиле «правонарушителя», на которой явно было видно отсутствие какого-либо взаимодействия автомобилей.

Примечательно, что в обоих случаях инспектора ГИБДД, проводившие административное расследование, не выносили определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, что является самостоятельным основанием для отмены судебного постановления.

Законодатель наделил суд компетенцией по назначению судебной экспертизы и оценке судебного заключения эксперта.

Так, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу; в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу; при назначении дополнительной или повторной экспертизы суд должен изложить в определении мотивы своего несогласия с ранее данным заключением эксперта или экспертов.

Вместе с этим суд прибегает к помощи судебного эксперта при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих именно специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

Знаток права, т.е. суд, не является знатоком в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, в противном случае по какой причине необходимо прибегать к помощи экспертов. Любой судебный практик может привести достаточно примеров, когда суд, козыряя фразой «Ну, Вы же не эксперт», пытается отвести вопросы и отклонить доводы представителя (защитника), заранее получившего исчерпывающую консультацию по интересующей проблеме у компетентного лица.

Очевиден абсурд, когда лицо, не обладающее специальными знаниями в определенной области, в нашем случае суд, наделен правом оценки заключения эксперта, т.е. лица, обладающего специальными познаниями в определенной области.

Суд является субъектом оценки заключений экспертов, полученных в ходе проведения судебных баллистических, лингвистических, генетических, трасологических и множества иных экспертиз. Каким образом возможно оценить полученное при использовании специальных знаний заключение эксперта при отсутствии у субъекта оценки даже общих знаний относительно предмета исследования?

Для элементарного примера, оценить, т.е. проверить правильность, решения математической задачи можно лишь при наличии знаний математики; проверить правильность написания текста, можно лишь при наличии знаний русского языка и т.д.

Участник проекта «Праворуб» эксперт Н. Никонов неоднократно размещал публикации, наглядно демонстрирующие несоответствие экспертной деятельности современному состоянию науки.

Поэтому правосудие, определяемое В. И. Далем, как «правый суд, решение по закону, по совести, … правда», С. И. Ожеговым, как «деятельность судебных органов», Д.Н. Ушаковым, как «деятельность судебных органов, основанная на законе» и «судебная деятельность государства (юстиция)» вообще, всё более напоминает театр абсурда, чем деятельность, цель которой является познание истины.