Модельная атака

4 миллиона и 500 тысяч рублей – именно такую сумму заявило в своем иске модельное агентство «Алессио Моделс». Сам же иск был предъявлен не к кому-нибудь, а к Кемеровскому государственному университету! Интересы КемГУ представлял партнёр компании «ЮрИнвест» Антон Кузьмин.

Современная система государственных заказов весьма специфична. Одним из её несомненных плюсов является возможность участия и победы для самых разнообразных организаций. Но оборотной стороной этой специфики является то, что победителем может стать любая непрофильная компания без соответствующего опыта.

Победителем аукциона на «оказание комплексных услуг по организации и проведению культурно-массовых мероприятий для студентов», проведённого КемГУ в сентябре 2015 года, стало модельное агентство!

Справочно: 
Модельное агентство «Алессио Моделс» действует с февраля 2013 года.
По данным сервиса «Контур-фокус», за 2014 год оно имеет выручку 151 000 рублей, а чистую прибыль 28 000 рублей.
Информация за 2015 год отсутствует.

Сами услуги заключались в организации и проведении Всероссийского фестиваля студенческих театров «Встречное движение» и Образовательного просветительского мероприятия по повышению уровня студенческого творчества «Школа Студенческой весны» в Сибирском федеральном округе.

Согласованные даты мероприятий – с 7 по 11 октября 2015 года. Однако ни 7, ни 11 октября, ни позднее эти мероприятия проведены не были.

Следующие шаги КемГУ были очевидны – последовал односторонний отказ от исполнения договора со ссылкой на существенное нарушение условий договора со стороны модельного агентства.

Ответным шагом со стороны исполнителя стало обращение в арбитражный суд. По мнению истца, причиной такой ситуации стало поведение самого ответчика! А согласно положениям гражданского кодекса, в случае, если услуги не были оказаны по вине заказчика, они подлежат оплате в полном объёме!

Что же такого сделал КемГУ, что оказать услуги стало невозможно? Дело в том, что на площадке ВУЗа в близкие даты проводились другие похожие мероприятия. Именно это, по мнению истца, сделало невозможным предоставление услуг.

Сам судебный процесс заслуживает отдельного внимания. «Такой изобретательности  в формировании доказательственной базы мы не встречали очень давно» — именно так прокомментировал ситуацию после очередного судебного заседания Антон Кузьмин.

А удивляться в этой истории действительно есть чему.

«Странный договор»
Первой «ласточкой» в этом деле стало появление в суде договора о предоставлении помещений Театра для детей и молодёжи. Этот договор, по мнению истцов, должен был подтвердить «полную боевую готовность» к проведению мероприятия. И площадка готова, и с гостиницей отдельный договор есть, и прочие мероприятия якобы выполнены.

Но первый же взгляд на договор породил целый ряд вопросов – отличия в шрифтах и в расположении текста на разных страницах указывали на необходимость более тщательной проверки этого доказательства. Хотя оно и не было ключевым для данного процесса, проверить его достоверность имело смысл.

Ответ директора театра всё поставил на свои места – первые страницы на экземплярах агентства и театра отличались. И если следовать условиям экземпляра, который был в театре, то никакой площадки для проведения мероприятия у модельного агентства на нужные даты не было.

Заявление о фальсификации доказательств и ходатайство о назначении по делу судебной технической экспертизы стали логичной реакцией ответчика.

А вот поведение истцов удивило – они согласились добровольно исключить этот договор из числа доказательств (такая процедура предусмотрена процессуальным законом и снимает необходимость проведения экспертизы).

Появился первый повод поднять вопрос добросовестности истца. 


 «Туда, сюда, обратно...»
Результат проверки договора с театром стал достаточным поводом для проверки и целого ряда других доказательств.
Как утверждал истец, им были понесены многомиллионные затраты в рамках исполнения обязательств по контракту: оплачено питание и проживание участников, понесены иные расходы.


Первоначальный отчет истца о размере понесенных затрат
Размер затрат впечатлял! И это на фоне весьма скромных финансовых показателей за прошлые периоды и отсутствие аванса по самому гос. контракту (расчёт по нему должен был быть произведён после оказания услуг).

Ходатайство об истребовании из банка выписки с информацией о движении денежных средств по расчётному счёту было удовлетворено судом несмотря на активные возражения истца.

Полученная информация была ещё более интересной! Практически все многомиллионные затраты, на которые ссылался истец, были возвращены ему через несколько дней после оплаты с указанием на «возврат ошибочно перечисленных сумм». 

Все плавно вставало на свои места – никакой готовности оказать услуги по гос. контракту у исполнителя, скорее всего, и близко не было. Не было ни помещения для проведения мероприятия, ни предварительной оплаты гостиницы и питания участников… ничего. Все платежи были возвращены.

«Снижение в 70 раз»
Не менее показательно и ещё одно обстоятельство. К исковому заявлению истец приложил отчёт о своих фактически понесённых расходах на общую сумму 3 522 700 рублей, которые были им якобы произведены при исполнении договора. Однако после поступления выписки с расчётного счёта истец изменил свою позицию и представил новый отчёт с размером понесённых затрат чуть более 50 тысяч рублей…  

Скорректированный отчет истца о размере понесенных затрат, представленный к последнему судебному заседанию

«Кто виноват?»
Напомню, что ключевой вопрос, вокруг которого шёл спор, заключался в том, по чьей же вине услуги не были оказаны: по вине Заказчика, в помещении которого были частично проведены похожие мероприятия незадолго до этого, либо Исполнителя, который, независимо от «соседних» мероприятий, при любом раскладе не был готов оказать эти услуги.

Решение арбитражного суда
В судебном заседании, которое состоялось 5 мая 2016 года, в иске модельного агентства «Алессио Моделс» к Кемеровскому Государственному университету о взыскании 4, 5 миллионов рублей отказано в полном объёме.  Что же касается довода истца о «параллельных» мероприятиях, которые стали причиной срыва контракта, то суд пришел к  выводу, что эти доводы носят предположительный характер.
Решение арбитражного судаНикаких виновных действий со стороны КемГУ, которые бы помешали победителю аукциона оказать услуги, установлено не было.