Гражданское дело о признании бывших членов семьи утратившими право пользования квартирой, г. Кемерово

У нашего доверителя Юрия Александровича, уже очень давно имелась в собственности квартира. Когда его сын Егор женился, а сноха Надежда забеременела, Юрий Александрович предложил молодоженам жить в этой квартире. Конечно молодые там не просто жили, а были официально зарегистрированы. После рождения первенца, которого также прописали в этой квартире, отношения между супругами испортились. Егор ушел, а Надежда с ребенком остались одни.

Время шло, Егор и Надежда давно развелись, каждый строил новые отношения, друг с другом практически не общались. Надежда родила второго ребенка, и прописала его в квартире Юрия Александровича, хотя она и дети проживали у нового гражданского супруга. Квартиру она начала сдавать без ведома собственника, при этом сама, добросовестно, платила за коммунальные услуги.

Когда Юрий Александрович узнал от соседей, что сноха больше не проживает в квартире и решил с ней поговорить о том, что если квартира ей и внуку больше не нужна, он хочет её продать. Однако, разговора не получилось, и он обратился в нашу коллегию за помощью.

На протяжении нескольких дней утром и вечером мы «дежурили» у подъезда, наблюдали за окнами — очень хотелось получить подтверждение того, что квартира сдается. Бабушки — соседки уверяли, что в квартире живут молодые студентки, но мы их так и не застали, наши записки оставленные в почтовом ящике и дверном проеме, куда-то исчезали, но с нами никто так и не связался.

Чтобы получить сведения о том, кто же фактически проживает в квартире нашего доверителя, мы обратились в Следственный комитет с заявлением, что совершается преступление — без нашего ведома в нашу квартиру вселились посторонние лица. Следователь сначала долго слушал, потом долго думал и, видимо, от большого ума, отправил наше заявление на рассмотрение участковому.

С участковым мы также долго общались, он все продлевал сроки, пообщался с соседями, пытался найти девочек-арендаторов, но в итоге вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Нам этого было достаточно, потому что Надежда, которая до этого не хотела выходить на связь, вдруг, сама позвонила нам и предложила встретиться.

При встрече мы вручили ей требование о выселении из квартиры, в котором предложили добровольно забрать вещи ее и несовершеннолетних детей, вернуть все комплекты ключей. На что Надежда согласилась. А вот на требование о немедленном прекращении регистрации по адресу мы получили категоричный отказ.

В связи с тем, что доказательств было собрано более, чем достаточно, мы подготовили иск в суд. В обоснование исковых требование указано, что семейные отношения с собственником квартиры прекращены, а также, что ответчиком избрано другое постоянное место жительства. Надежда ни разу не пришла ни в одно судебное заседание.

Дело было выиграно, апелляционная жалоба не подавалась, и ответчица сама выписалась из квартиры нашего доверителя.