Неудачная ставка на признание вины и нерадивая закупка. 3,5 года и дело прекращено.

Я стал защищать этого парня еще до этой всей истории. К сожалению, мне практически ничем не удалось ему помочь тогда, и он оказался за решеткой, хотя честно признался во всем, что ему инкриминировалось. Суды тогда не приняли во внимание существенные нарушения процессуального закона и т.д. и т.п., что, конечно же, далеко не означает их отсутствия.

Не успела краска принтера высохнуть на свежеотпечатанном приговоре, как в камеру ИВС к нему «прорвались» наши доблестные опера, и предъявили новый эпизод сбыта, якобы совершенный моим подзащитным в период судебного разбирательства.

Тогда, находясь в стрессовой ситуации (только что помещен под стражу и доставленный в ИВС из зала суда) клиент написал по совету «защитников закона» явку с повинной о сбыте наркотического средства.

Опера довольные уехали ставить преступление на учет.

Однако в ходе допроса в качестве подозреваемого с участием наспех приглашенного защитника из другого района, паренек вдруг стал все отрицать.

Защитник, надо сказать, проявлял активность, то есть задавал вопросы, типа «а вы уверены, что отказываетесь от явки с повинной» и т.п., как-бы намекая, что так делать не стоит (см. протокол допроса).

Потом уже, конечно, об этом деле узнал я от родственников парня, и включился в работу.

Интересна была сама ситуация: сбыт по обвинению был осуществлен закупщику, который пришел к пареньку домой, передача произошла на площадке четвертого этажа многоквартирного дома, не оборудованного лифтом (обычная «хруща») в вечернее время 25 марта 2015 года.

За этим (внимание) наблюдало аж двое сотрудников: один в подъезде, второй с улицы через лестничные окна.

Ну бред очевидный.

На очных ставках тот, что стоял в подъезде, на вопросы о том, с какого именно места в подъезде он вел наблюдение, и обнаруживает ли он способности видеть сквозь бетонные перекрытия, отвечал одно: это «секретная оперативная информация».

Ух ты, думаю, как все секретно то, несмотря на то, что все материалы перед передачей в следствие были рассекречены...

К моему же удивлению, показания второго сотрудника, что наблюдал с улицы, вступали в существенные противоречия с показаниями того, что наблюдал сквозь стены, по месту передачи: родин говорил что передача была на межэтажной площадке, второй — у дверей в квартиру.

Работа на очных ставка принесла свои плоды.

Оппоненты никак не рассчитывали, что им будут задаваться уточняющие вопросы, к которым они явно были не готовы.

Следователь же оказался заложником этой ситуации, ему ничего не оставалось, как фиксировать все в протоколах.

Как вы понимаете, увидеть с улицы через окна, установленные напротив лестничного марша, то, что происходит в глубине здания у дверей в квартиру, расположенную на четвертом этаже, невозможно без применения специальных средств. А спецсредства не применялись.

Ну конечно же такой, налегке придуманный эпизод, который рассчитывали так легко повесить на несчастного свежеосужденного «салагу», не обеспечивался ни видео, ни аудио доказательствами, поскольку полноценного ОРМ вовсе не проводилось.

Но обвинение предъявили.

Именно поэтому дело «зависло». А дальше, как Вы понимаете, паренек поехал отбывать ранее назначенное, и через администрацию ИУ на него стали давить.

По-разному, не сильно, но давили.

Приезжали, капали на мозги, уезжали.

Дела то с лицами прекращать нельзя. А мой клиент ну ни в какую.

Мы с родственниками его поддерживали как могли. И он справился.

Прошло 3,5 года.

Конечно, когда истекли сакральные 12 месяцев, с делом стала происходить обычная вакханалия: приостановление в связи с невозможностью участия обвиняемого (?) — отмена приостановления с возобновлением на месяц, и так далее. И так еще два года. В итоге в конце декабря 2018 дело окончательно было прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

Вопрос о реабилитации моего подзащитного пока не обсуждался, не исключено, что это будет нами реализовано.