Цена одной юридической консультации, или как Истребовать квартиру в Москве из чужого незаконного владения и восстановить жилищные права ребенка.

Дело, котором расскажу, хоть и долгое, но несложное. Несложное оно потому, что исход его был предрешен одной юридической консультацией, которую  я оказал в  2012 году. 

В 2012 году на юридическую консультацию обратилась К. Н. Рассказала, что за полгода до её визита ко мне умер её муж, отец общего с К.Н. ребенка. Раньше жили всей семьей: с мужем, свекровью и малолетним ребенком в муниципальной квартире. После смерти мужа жить в квартире со свекровью стало невозможно: как говорят в народе, невестка — это неблагодарная родственница святой женщины. Вот и  К. Н. из квартиры с ребенком пришлось выехать. Регистрацию по месту жительства в муниципальной квартире отец еще при жизни  ребенку сделал.  Чтобы сохранить ребенку возможность ходить в тот же детский сад, а в дальнейшем в школу, К.Н. поселилась неподалеку  — сняла жилье в том же районе, в котором находится квартира свекрови.

Т.е. на момент консультации нанимателем спорных квадратов, к слову это  — трехкомнатная квартира в Москве недалеко от метро, по договору социального найма была свекровь. Её пятилетний внук, т.е. сын К.Н., числился в договоре соц найма как член семьи нанимателя.  К.Н. право пользования спорной муниципальной квартирой, где был зарегистрирован ребенок, не имела.

Свекровь настаивала на вселении в квартиру своего племянника, Мать ребенка, разумеется, согласия от имени ребенка на вселение не давала. 

Вопрос — что делать, чтобы сохранить право ребенка на квартиру?

Законодательство о социальном найме жилых помещений государственного и муниципального жилищного фонда требует, чтобы граждане, раз получив  права на него, в нем проживали. Иначе прав на муниципальное жилье можно лишиться. Исключением из  этого правила являются случаи временного отсутствия нанимателя и членов их семей.

Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма. (ст. 71 Жилищного кодекса Российской Федерации).В нашем случае конфликт и неприязненные отношения между матерью ребенка и его бабушкой были препятствием для проживания матери ребенка в квартире с бабушкой. Ребенок же в силу малолетнего возраста, т.е. не достигший 14 лет, в силу закона должен проживать с родителем. Т.е. проживание ребенка не совместно с бабушкой в квартире, где формально он должен проживать, чтобы сохранять право на квартиру, носит вынужденный и временный характер. Временный до тех пор, пока чадо в силу указания Закона  не сможет самостоятельно решать где ему проживать. 

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов. (п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Вселяться и проживать совместно со свекровью смысла в силу конфликтов не было. Не было у матери ребенка и юридических оснований  — при наличии права пользования квартирой у ребенка у его матери таких прав на квартиру не возникает. По этому поводу, кстати, бытует распространенное заблуждение — якобы мать ребенка в таком случае может требовать вселения в квартиру, в которой права на проживание имеет ребенок. Это не так. Ни жилищное, ни семейное законодательство такими правами родителей несовершеннолетних не наделяют. 

К.Н. я рекомендовал обратиться к наймодателю, в органы внутренних дел, органы паспортно-визовой службы, органы по регистрации прав и сообщить о конфликте в семье и угрозах нарушения прав несовершеннолетнего на жилище. Вторая рекомендация — исполнять обязанность по оплате коммунальных платежей и найма жилья, уплачивая ориентировочную долю в коммунальных платежах и сохраняя платежные документы. В-третьих, К.Н. должна была регулярно проверять содержание сайта районного суда и содержание домовой книги в спорной квартире. Предвосхищая поведение свекрови, можно было ожидать иска о признании ребенка утратившим право на жилье.

Следующая встреча с К.Н. состоялась уже в 2016 году. К.Н. прилежно  выполняла  все рекомендации  — оформила безакцептное списание со своего счета в банке оплату коммунальных платежей за квартиру, несколько раз в год проверяла регистрацию сына по месту жительства — получала у паспортиста выписку из домовой книги. Но согласно последней выписке за 2016 год оказалось, что ребенок с регистрационного учета по месту жительства снят на основании заочного решения суда 2014 года. Судебных повесток она, конечно, не получала, не смотря на то, что во всех обращениях «в инстанции» указывала свой фактический адрес места жительства.

По результатам последней консультации принял поручение на ознакомление с делом, по которому ребенок был выписан из квартиры. 

В архиве районного суда в отношении ребенка оказалось не одно, а два  судебных производства. Первое -  о признании ребенка бывшим членом семьи бабушки. Второе  — о признании несовершеннолетнего утратившим право пользования жилым помещением. Решение по второму дело было заочным.

Если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Указанный гражданин самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма. (ч. 4 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Изучив оба дела, первое я оставил без внимания. Признание несовершеннолетнего ребенка бывшим членом семьи нанимателя никаких правовых последствий для несовершеннолетнего, впрочем, как и для бабушки — нанимателя не влекло. Согласно жилищному законодательству члены семьи нанимателя, в том числе бывшие члены нанимателя, имеют с нанимателем муниципального жилого помещения равные с нанимателем права.  Из текста судебного акта следовало, что истец, бабушка ребенка, обратилась в суд с иском о признании внука бывшим членом семьи в связи с тем, что внука членом семьи не считала, и хотела вселить своего племянника, а мать ребенка такого согласия не давала. Бабушка наивно считала, что такое судебное решение позволит ей беспрепятственно распоряжаться квартирой  — вселять, кого ей захочется или приватизировать квартиру.  Лучшего для нас подтверждения конфликта между матерью ребенка и нанимателем квартиры и представить было нельзя — причины конфликта были установлены судебным актом.

Так как решение о признании внука не членом семьи бабушки (даже звучит как-то смешно) никаких возможностей бабушке не дало, она пошла в суд теперь уже с иском о признании ребенка утратившим право пользования жилым помещением. И, как выяснилось, суд заочным решением исковые требования бабушки удовлетворил.

Моё заявление об отмене  заочного решения о признании несовершеннолетнего утратившим право пользования квартирой было удовлетворено судом. Судья,  постановившая заочное решение, была немало удивлена, увидев количество обращений с 2012 года во все «компетентные» органы о конфликте К.Н. с нанимателем квартиры. Я, впрочем, был удивлен не меньше тем, что в материалах дела запросы в те же компетентные органы отсутствовали. 

Интересный факт. Всем известно, что обращение, в полицию о том, что у совместно проживающих в квартире имеются  конфликты и разногласия, не дошедшие до поножовщины или хотя бы побоев — занятие совершенно пустое. 

Но в делах о правах на жилье, когда спор замешан конфликтами когда-то самых близких людей, даже сам факт обращения в те самые «компетентные органы»  оказывается важным, а порой даже решающим. И даже  в отсутствие хоть какой реакции МВД, письмо в адрес начальника ОМВД с почтовой квитанцией квитанцией стали восприниматься в судебном процессе неким обязательным претензионным порядком для отстаивания позиции в суде. 

Решением той же судьи, ранее признавшей несовершеннолетнего ребенка утратившим право пользования жилым помещением, в иске бабушки теперь было отказано. По моему ходатайству был произведен поворот исполнения решения суда — ребенка, снятого с регистрационного учета по месту жительства, зарегистрировать по месту жительства в спорной квартире.

Но вот незадача. К моменту рассмотрения этого дела квартира уже была приватизирована свекровью и продана ничего не подозревавшим о конфликте покупателям. Права, предусмотренные статьями 301 — 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника. (ст. 305 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возбуждения гражданского  дела по моему иску об истребовании квартиры из чужого незаконного владения, передаче её в собственность города Москвы, выселении покупателей пришлось добиваться через Московский городской суд. Судья районного суда не усмотрел права у матери ребенка требовать возврата квартиры из чужого незаконного владения. О том, что районный суд откажет в принятии искового заявления по этому основанию и о том, что принятие иска придется «продавливать» через апелляцию, я догадывался. Сложная ли для народного  районного суда конструкция,  или судье надо было в отпуск— я не знаю. Но в принятии моего иска судья отказал.

Поэтому иск был направлен в суд ещё до вступления в законную силу решения суда по иску бабушки к ребенку об утрате им права пользования квартирой. Исковые требования дополнил ходатайством об обеспечении иска — запрете регистрационных действий с квартирой. Мосгорсуд признал определение суда об отказе в принятии искового заявления к производству незаконным, вернул дело в суд первой инстанции. Как раз в это время, пройдя горнило проверки в апелляции, вступило в законную силу решение суда об отказе в признании ребенка утратившим право пользования квартирой.  Расчет оказался верным — как только ребенку вернули регистрацию по месту жительства, был обеспечен запрет на продажу квартиры. 

В первой  инстанции суд полностью удовлетворил наши требования: квартира была истребована у последнего покупателя, члены его семьи должны быть  выселены, квартира передается в собственность городу, а ребенок должен быть вселен в квартиру на условиях социального найма.

После такого решения ответчики пришли договариваться: нашли мой телефон, попросили о встрече. Кажется, был найден компромисс. Но, через неделю оказалось, что в день когда мы вели переговоры, ответчики обратились с апелляционной жалобой и с ходатайством о восстановлении срока обжалования.

Ну что же — воевать так воевать. 

Не буду описывать долгих перипетий с восстановлением срока, потерей и поисками дела в закоулках районного суда. Вдобавок через симовличных 9 месяцев после постановления судом решения суда «прилетело» представление прокурора.

Мосгорсуд по формальным основаниям решение отменил, перешли к рассмотрению дела по правилам рассмотрения  в суде первой инстанции.

Результат — Мосгорсуд принял решение аналогичное решению суда первой инстанции.  Встречный иск, заявленный ответчиком уже в апелляции, о признании последнего  приобретателя добросовестным суд отклонил.

В квартиру заехали в августе 2019. На выселение ответчика и на вселение с приставами ребенка ушло два месяца.