Отчаянная мудрость. § 45

45.

Да конечно, нельзя однозначно предсказывать будущность и тем более желательность будущности. Мы не можем так же говорить о необходимости взращивания личного момента в познании, но так устроено бытие в возможности, частью которого и является наш субъект (при этом лучшей его частью, сказали бы мы, если бы были в плену догматически моральных оценок). От него зависит каким быть человечеству через несколько сотен лет и от него зависит чему быть вообще. И именно поэтому осторожность суждения – первое, чему ему следует научиться.

Но  здесь задумаемся несколько о другом. Наш субъект как таковой всегдабезотчетен в выборе того или иного варианта развития и поэтому он не всегда понимает, что его парадигма развития времени и прогрессивности не укладываетсяв обобщенную схему и, наверное, поэтому не может быть  доступна общему полю познания, но все же в этом  есть необходимость бытия в возможности как действительности в отношении личности.  Понимание того, что ты и есть будущее и ответственность именно за данную форму организации материидля нашего субъекта творит собственную магию познания и определения жизни, и он это понимает, и  так же  для него не секрет, что множественность форм определения и  удостоверения форм бытия в возможности в обыденной действительности давно перестали значить для него тоже, что и для других, он стал формой верности в неисправленности самое себя.

 Какой прорыв видится из данного окружения  завершенности сомнения (комплексе своего рода)?

Это абсолютизация принципа уверенности, доходящая до  беспредела в действии, без изменения данной хаотичности  и постоянная верификация в отношении того, что есть познание,  постоянное  изживание из самое себя  любых форм особенного реагирования- вот занятие, которым необходимо заниматься постоянно. Но вопрос в отношении  данного мониторинга не так прост и приходится постоянно говорить себе опять же нет, и опять же одергивать себя от аристократического отношения к самое себя. Хотя риск заразиться  властеманией в отношении абсолютизации  объектов управления велик- магия и прочее … тому подтверждение. Именно в тот период, когда отсутствует  всякая возможность настоящего корреспондирования бытия в возможности, без нормальной качественной искаженности (а она всегда есть  и нормальна, когда ее  девиационность укладывается в прогноз ожидания)  возникает желание стадиодизировать и сделать предметом объективации не результат, а именно саму способность. Именно тогда появляется магия. С ростом  технологических возможностей и, соответственно, способностей  по выражению бытия в возможности это проходит и становится формой достаточно  смешной, но в свое время это безусловно сыграло решающую роль. Как сегодня теория Дарвина  всего лишь высветила для нас  принципы подобия и встречности в отношении объекта по сумме доказательственной базы, так и магия поставила человека на ступень во многом высшую, нежели коллективная.

Методологии всегда свойственно не отражать в сознании приобщающегося к ней самые базовые ключевые формы познания, то, что и есть форма  бытия в возможности в стадии перехода в действительность. Приобщение и чутье всегда даются практикой познания, а истинность уничтожения сомнения, или его подтверждения — практикой идентичного коллективного действия, правда, при этом сами границы временного познания качественного результата  весьма и весьма смещаются в отношении неопределенного понимания процесса истории.

 Именно поэтому возможно говорить о том, что данный вопрос является, как обычно, не вопросом крови и принадлежности по происхождению, но может быть  сформирован искусственно и именно в рамках такой искусственно сформированной системы, могут быть найдены позитивные формы реагирования в действительности и, соответственно, вычленены общие типы, благодаря которым может быть объективирован необходимый результат познания. Необходимо так же научиться предугадывать себя в мозгах тех, кто будет общаться с тобой через то бытие в возможности, проводником которого ты был всю свою  сознательную жизнь.

 Именно поэтому из области структурирования бытия  в возможности (не объективирования, а именно структурирования) необходимо извлекать всякий личный момент, там где,  благодаря ему  твое бытие в возможности есть заложник личного в познании.

Множественность противостояния любой опасности и умение ее предупреждать еще не все для тебя. Необходимо к этому добавить защищенность от самого себя в области того, где есть ты сам методология познания, там где познание определяется твоими свойствами и качественными формами организации личности. Тогда, может быть, тебе не придется разделить участь всех нас, как заложников собственной наработки годов и десятилетий. Мы занимаем порой место простых толкователей того, что было в нас, того, что мы отдали ему и того, что чуть было не сожрало нас вместе со всем, что было у нас и для нас.

Методология себя на протяжении всего алгоритма  взаимодействия самое  себя с самим собою должна строиться именно образом, подобным общественному, с ужесточением регламента, порядком оформления того или иного круга вопросов в отношении  регулирования собственной деятельности, качественности ее принадлежности.  
Единственно, на основании чего это можно сделать, как мы уже говорили,  это операционная  база людологии, но при этом нет возможности говорить о том, что людология выступает формой общего отношения к тому, что есть  необходимость для всех и каждого. Она есть пропедевтика для тебя, и тебе она дана как то, что отделяет тебя от всех прочих, ибо тот вытащит меч из камня, кому он принадлежит  по праву.