Отчаянная мудрость. § 2, 3, 4

2.
Почему бы и нет?
Любая биологическая форма  обретает свое существование  в динамике, который наш язык связывает с понятием движения. С этой точки зрения  не существует различия  между  нами  людьми  и прочими предметами биосферы, вообще  всю  проблему  бытия  можно  свести  к  популярному  построению схемы мира и тогда  она отпадет сама  собой.  Но человеку  этого  недостаточно, ибо  ему  необходима  гарантия  своего  существования  в этом мире.  И здесь нам необходим  исторический критерий  оценки  бытия,  которого  мы до сих  пор, к сожалению, не находим. Единственно  возможным  выходом  в этой  ситуации  мне видится  обращение  к игре. Желаем мы того или нет, но игру мы  обнаруживаем  в любой  сфере  нашей  деятельности, так почему бы ее не взять за критерий  оценки бытия?

3.
Существует только то, что названо.
О чем  мы не знаем, то, что не может даже  восприниматься  через чувства, не существует для нас.  Это верно  как в отношении зрения ( если я не  видел его  я его и не увижу  и не знаю), если я не  слышал, я и не  услышу – например, иностранный язык.  Именно этим обусловлены различные миры людей разных профессий и необходимость  общего в мысли. Так, при первичном прослушивании ряда непонятных мне  иностранных слов, в отрыве от ситуационного игрового контекста, в котором они рождены я не понимаю ничего, но только после того  как  мне обрисовали БВВ, содержащиеся в данной форме ( иностранные слова), при повторном прослушивании происходит реализация  и результат  соответственно -  понимание ( соответствие БВВ энтелехии, полем которой являюсь я, сам желающий  обучаться,  обладающий  уже встречностью, но не подобием  в отношении чужеродного мне языка, — сложение  данных качеств на отношение длительного периода времени  формирует то, что называется волей). И как результат реализации воли – рождение представления, того, что будет в дальнейшем для меня целевой причиной бытия желаемого бытия участия.
 
4.
Об именной культуре.
В архаике человек определялся  именем,  он зарабатывал  себе БВВ и оно  уже  на протяжении  всей  жизни реализовывается  в действительность  в качестве  навыка, формы  определенной игры. Не личность, а образы. Но в соответствии  с дифференциацией  БВВ  появилось  неограниченное количество вариантов поведения. Теперь бытие  в возможности подчиняется  определенным  отрезкам времени (оно же  их  и формирует).

Заметим, действие, не связанное с  именем человека, всегда воспринимается  как объективация  жизни, как некоторый порог персонификации (сравните авторство анекдотов и авторство  классической логики). Здесь уже  уместно  поставить знак равенства  с обществом. Сегодня  оформлять  свое бытие  в  возможности (то есть оформлять  возможное  будущее, при условии  соблюдения  механизма реализации) это  значит  связывать  свое имя  с действиями. Желание  славы,  таким образом,  есть  ничто иное  как  желание конечного  продукта  реализации БВВ  в БВД. Если  ранее имена присваивались от вовлеченности в ту или иную область деятельности как функцию,  которую необходимо было оправдывать, то теперь наоборот функция уже настолько детализированна в ОБВ  самих функций,  что необходимо быть достойным функции и не запятнать имя (представление о чести и деловой репутация). К вопросу о личном факторе в области формирования истории.

Действие без имени нам уже не интересно. Таким образом,  можно выделить  следующую  черту энтелехии -  необходимость  персонификации деятельности. Алгоритм роста общественного в своей разумности – похороны и вечное забвение  авторства удачно реализованных творческих алгоритмов.