С мамой или с папой? Медиация в спорах о детях

Всегда бывает год спустя.

Год назад выступая на Третьей южной конференции с докладом «Медиация в спорах о детях» я словила хейт. Не скрою, это было неприятно.

Профессиональному юридическому сообществу не особо зашла мысль о том что в спорах о детях нужно заботиться не о собственном кармане, а о детях, которые оказались в твоём профессиональном поле потому что родители не могут усмирить собственные амбиции и договориться по-человечески, исходя из интересов детей.

И нужно не раздувать огонь этих споров, а доносить до родителей мысль о том что травмировать собственных детей, используя их в качестве буфера или наковальни, стараясь ударить друг друга побольнее, но неизменно попадая по собственному ребенку, который находится прямо по центру между спорщиками — это не лучший вариант.

Лучший вариант — говорить друг с другом через рот о том что действительно соответствует интересам ребенка и с кем из родителей ему лучше жить,  сохраняя общение со вторым родителем.

Договариваться из взрослой позиции, заботясь о сохранении психологического здоровья собственного потомства. Для того чтобы потомству через 15-20 лет не пришлось на приеме у психолога прощать маму или папу.

И в  качестве примера рассказала слушателям конференции о клиентском  кейсе двадцатилетней давности. Я не принимала в нем участия, как адвокат. Но клиент, женщина 30 лет поделилась своими ощущениями 20 лет спустя.

Когда ей было 9-10 лет, родители развелись и принялись в судебном порядке разрешать спор с кем будет жить дочь.

Родители известные люди с возможностями, противостояние было нешуточным, мама и папа топтали друг друга в публичном поле, как могли.

Огромное количество свидетелей с каждой стороны приходили в суд и давали пояснения, кто хороший, а кто хуже некуда.

Грязь лилась нескончаемым потоком. Девочка проживая с мамой была очевидцем всех планируемых козней и неумеренных амбиций, для того чтобы «показать этому козлу, кто он есть на самом деле».

Папа вел себя скромнее, и я бы сказала, достойнее и старался по мере дозволенного ему общения с дочерью в процессе судебных разбирательств, держать контакт с дочерью, поддерживать ее, интересоваться ее жизнью и показывать своему ребенку, что он ее любит и вне зависимости от того что решит суд, эта любовь никуда не денется.

И десятилетняя девочка поняла, что папа ее любит, а мама хочет наказать папу, а любит мама девочку или нет, точно не известно.

И когда суд, опрашивая девочку в суде, спросил с кем из родителей она хочет жить?

С мамой или с папой?

С мамой или с папой — этот вопрос, когда его задают ребенку, похож на внутреннее предательство и очень ранит.

Маленькому нужно сделать выбор,  с кем он в этой войне?  С мамой или с папой? Решить кого ты больше любишь или с кем тебе лучше.

И сделать выбор в пользу одного из тех двоих, кого ты знаешь с первых минут своей жизни и кого любишь со всей безусловностью, так как могут любить только дети.

А со вторым что делать? Куда его деть? Вычеркнуть из жизни, забыть, разлюбить?

Вот такой выбор стоит перед ребенком, когда ему в зале  судебных заседаний приходится отвечать на вопрос — с мамой или с папой?

И этот выбор по принуждению, как правило, очень травмирует всех участников процесса.

Что же ответила наша девочка на вопрос суда — с мамой или с папой?

Девочка выбрала жить с папой. И суд с этим выбором согласился и вынес решение.

А мама не смогла простить этого выбора, потому что это предательство. Она ведь для девочки все делала, а выбрали не ее, как теперь общаться с дочерью?

Общение с матерью кое-как возобновилось, когда девочка выросла и пошла по профессиональным стопам матери. Генетику пальцем не сотрешь, она всегда себя проявит, даже через годы расставаний.

А контакт и душевная связь — нет. Кое-как возобновленное общение — кое-каким и осталось. Не получилось ничего починить. Редкие звонки да смски по случаю праздника. Вот и все.

А что же рассказала мне девочка двадцать лет спустя?

А рассказала, что семью боится создавать, потому что вдруг придется разводиться и ставить уже перед своими детьми вопрос — с мамой или папой?

А девочка помнит, как это больно.  Поэтому делает выбор быть одной, чтобы когда-нибудь потом, в далёком будущем, не делать так больно своим пока не рождённым детям, как было ей самой когда -то давно.  Когда пришлось отвечать на вопрос суда — с мамой или с папой?

И можно придумывать бесконечные государственные  программы по поднятию демографии, платить беременным студенткам, всерьез рассматривать вопросы, что девочкам в 14 лет уже пора рожать, потому что в государстве людей не хватает и ещё чуть-чуть налогоплательщики совсем иссякнут, пытаться повысить рождаемость через материнские капиталы — это ни на что особо не повлияет

Пока есть такие травмированные своими родителями — дети, они не будут хотеть заводить детей, они будут продолжать жить с мыслью — «пусть это закончится на мне».

Это был краткий пересказ моего прошлогоднего  выступления, с которым я словила хейт. Зал буйствовал, кричал и неистовствовал. Никогда такого не было и вот опять.

Тема зацепила многих, а реакция зала получилась такой какой получилась.

Во-первых, многим адвокатам идея детско-родительской медиации не понравилась. Причина понятна — медиация дешевле судебного спора.

В суде можно палить костры десять процессов подряд и за каждый получать гонорар. А медиация что? Поговорили, договорились и всё? А деньги где?

Но надо отдать должное, наблюдая за каналами некоторых коллег, участвующих в той конференции, заметила, что риторика текстов меняется, детей начинают беречь, у адвокатов появляются человеческие лица, медиация  набирает обороты.

Во-вторых, в зале было несколько девушек-слушателей, которые спорили с бывшими супругами о месте жительстве детей, которых судебными решениями оставили проживать с отцами.

Им беспросветно больно, я это понимаю, но в своих эмоциональных судебных спорах, они представляли себя сами.

И они рассказали свои истории, как они по 3-5 лет не видят своих детей, и им медиация про которую я рассказывала, стала как кость в горле, всколыхнув травму, с которой эти матери продолжают жить и не могут отпустить ситуацию.

Эти девушки рассказывали на весь зал о своей боли и плакали. Я их просто выслушала, не споря и не оппонируя.

Когда сожжены все мосты никакая медиация уже не поможет.

Но об этом надо думать, когда твой адвокат предлагает запалить ваш самый первый костёр. Потому что дальше всё может пойти не по плану.

Почему я вспомнила эту историю?

Вчера принимала участие в заседании по определению места жительства ребенка на стороне матери. Сегодня утром накрыли флешбеки.

У бывших супругов две дочери, 10 и 8 лет. Младшая полгода назад захотела жить с папой. Мама не стала препятствовать, потому что мы только -только закончили трехлетний спор по разделу имущества супругов.

Закончили мировым соглашением на втором круге после апелляции на наших условиях, который  мы предлагали в самом начале пути.

Папа остался не особо доволен результатом, но условия мирового соглашения выполнил, в том числе и в части  выплаты компенсации в пользу моего доверителя.

И через короткое время пошел на следующую серию — решил делить детей. Забрал младшую дочь, перевел в другую школу, оборвал все контакты, заблокировал мать везде, написал на нее жалобы в опеку и прокуратуру (с нулевым результатом) и через полгода вышел с иском в суд.

В иске сплошная грязь и много лжи, перевирание фактов и прочие выдуманные истории. Приложения в виде банковских выписок — хорошие, мы ими воспользуемся обязательно.

В просительной части:
1) изменить ранее определенное судом место жительство дочери с матерью  на проживание с отцом;
2) изменить размер взыскиваемых в твердой денежной сумме (ТДС) алиментов, с одной целой части на двоих детей на 1/2 часть на одного ребенка соответствующим прожиточному минимуму на детей по Ростовской области;
3) взыскать с мамы в пользу папы алименты в виде ТДС в размере 1/2 прожиточного минимума на детей по Ростовской области;

А мы пришли с позицией — возражаем по исковым требованиям, но если ребенок хочет жить с отцом, пусть так и будет. Мы не будем травмировать своего ребенка, пусть растет здоровым, но общаться хотим и просим определить порядок общения ребенка с матерью и сестрой.

С порядком общения нас отправили заходить с отдельным иском, суд был настроен на вынесение решения, но разбирался в истинных мотивах и фактах полтора часа.

Не знаю зачем оппоненты лили грязь в нашу сторону, договорились до того что «если мать позволила ребенку собрать вещи и уйти жить к отцу,  то это кощунство, надо было драться в клочья, а раз мать не дралась, то ее вообще лишить родительских прав необходимо за такое».

Возможно они готовили речь, которая не пригодилась, вот и решили сказать. Иногда нужно отбыть номер.

Пришлось им напомнить, конечно о том что

в соответствии со статьей 61 Семейного кодекса Российской Федерации" Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права)"

и дочь ушла жить к отцу, а не на улицу и мы с уважением относимся к этому выбору и не желаем травмировать ребенка этой бессмысленной и беспощадной дракой, потешая отцовские амбиции и нянча его личные обиды на бывшую супругу.

И отозвали свое ходатайство о назначении психологической экспертизы, решив пройти эту историю максимально экологично по отношению к маленькой девочке, чтобы не заставлять ее отвечать на вопрос в присутствии большого количества своих и чужих взрослых — с мамой или с папой?

И я очень благодарна своему доверителю Александре за принятие ситуации и выбора дочери жить с отцом.

Когда любишь взрослым зрелым родительским чувством, ты выбираешь благополучие и спокойствие того маленького  кого ты любишь, а не свое эго и амбиции.

Время все расставит по своим местам.

Что же решил суд?

1. Определил место жительства дочери с отцом.
2. Изменил размер взыскиваемых алиментов с целой доли прожиточного минимума по Ростовской области, ранее взысканных на двоих детей на 1/2 долю на одного ребенка.
3. Отказал во взыскании алиментов с моего доверителя.

Такое получилось решение, а как оно будет дальше время покажет. Время всегда всё расставляет по своим местам.

С уважением, С.А. Гольдер –  адвокат в г. Ростов-на-Дону. Реестровый № 61/4813. Медиатор.

 Консультации  (в том числе дистанционные/ регион не имеет значения) по наследственным и семейным спорам; споры об имуществе; споры о детях; оспаривание сделок. 

Телефон для связи: +79185401580