Примирение сторон: всегда ли худой мир лучше доброй ссоры?

Общеизвестно, что мировая юстиция возникла как средство примирения конфликтующих сторон. Вследствие этого мировой судья активно использует примирительную процедуру при рассмотрении уголовных дел, которая проводится не только в соответствии с положениями ст. 76 УК РФ, когда лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, загладило причиненный потерпевшему вред, но и по всем делам частного обвинения (ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК) согласно ст. 20 УПК. Об этом свидетельствуют данные судебной статистки, согласно которым доля прекращенных уголовных дел мировыми судьями РФ в связи с примирением с потерпевшим составила (к числу лиц, в отношении которых уголовные дела были прекращены мировыми судьями) — в 2002 г.-70.5%, в 2005г.-85.8%, в 2006 г.-80 %… Количество же прекращенных мировыми судьями уголовных дел по различным основаниям в период с 2002 г. по 2006 г. устойчиво сохраняется на уровне 40-50 % от общего количества дел, оконченных ими производством.

Часть 5 ст. 319 УПК возлагает на мировых судей лишь обязанность разъяснить сторонам возможность примирения, но не раскрывает порядок примирительных процедур, который, несомненно, должен предусматривать двусторонне волеизъявление подсудимого и потерпевшего, включать проверку судом обоснованности предъявленного обвинения, разъяснение сторонам последствий примирения: для потерпевшего — невозможность повторного обращения в суд с просьбой о привлечении подсудимого к уголовной ответственности по данному обвинения, а для подсудимого — прекращение дела по нереабилитирующему основанию.

Отсутствие развернутой законодательной регламентации примирительных процедур по уголовным делам приводит в теории к ошибочному мнению о том, что раскаяние виновного и действительно искреннее прощение его потерпевшим не являются обязательными условиями прекращения дела за примирением, достаточно лишь формального заявления сторон о достижении примирения. Нельзя согласиться и с точкой зрения, согласно которой в случае примирения сторон по делам частного обвинения, суд в силу ч.5 ст.319 УПК РФ обязан прекратить уголовное дело по указанному основанию даже при наличии оснований для вынесения оправдательного приговора.
 
Формальный подход в понимании значения примирительных процедур проявляется не только в теории, но и судебной практике, когда условия примирения, к которым относится возмещение ущерба и признание вины, соблюдаются лишь «на бумаге». В этих случаях под воздействием судьи (не без помощи защитника и государственного обвинителя) подсудимые, заблуждаясь относительно существа предъявленного обвинения и фактически не признавая своей вины в совершении преступления, соглашаются с прекращением уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку такой исход дела не влечет для них наказания.

Со стороны потерпевшего (частного обвинителя) заблуждение может быть связано с обещанием подсудимого, инициированного судом, возместить ущерб, с навязанной судом оценкой доказательств как недостаточных для вынесении обвинительного приговора, а также с разъяснением судом потерпевшему различного рода неблагоприятных для него последствий, связанных с рассмотрением дела (например, длительность и затратность судебного процесса, влияние судимости осужденного родственника на социальный статус потерпевшего и пр.).
 
Примирительные процедуры с последующей перспективой прекращения производства по делу вопреки интересам сторон нередко используются судьями, не желающими рассматривать дело по существу. Это характерно для сложных дел в ситуации доказывания, связанной с непризнанием обвиняемым своей вины; где совершенное обвиняемым деяние по своему характеру находится на границе преступного и непреступного и пр.

Одним из факторов, способствующих подобной практике является высокая судебная нагрузка. В настоящее время мировые судьи рассматривают около 70 % гражданских дел, значительную часть уголовных дел (30-40 %), а также значительную долю (90-95 %) дел об административных правонарушениях. Однако следует отметить, что Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России на 2007-2011 годы» с внедрением примирительных процедур связывает не только снижение нагрузки на судей, но и повышение качества осуществления правосудия. Таким образом, подчеркивается, что применение примирительных процедур не должно противоречить задачам правосудия.
 
В судебной практике примирительные процедуры иногда используются в целях сокрытия оправдательных приговоров, что, как правило, обусловлено «обвинительным уклоном» в деятельности судей. Большинство оправдательных приговоров обжалуется, а потому требуют повышенного внимания к их качеству, они должны быть изложены логически последовательно и юридически грамотно, а многие судьи не знают процессуальных особенностей постановления и формулирования оправдательных приговоров из-за отсутствия подобной практики.

Кроме того, «обвинительный уклон» является следствием неправильного понимания судьями назначения правосудия. В условиях, когда государство по экономическим, организационным и другим причинам не может решить проблему общественной безопасности, многие судьи свое назначение видят не в разрешении уголовных дел, а в «борьбе с преступностью» путем сокрытия брака в работе следственных органов. В этом отношении прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим вполне удобное средство, поскольку такой исход дела, с одной стороны, не реабилитирует подсудимого, а, с другой — не связан с применением к последнему уголовной репрессии.
 
Безусловно, что использование примирительных процедур с нарушением закона вопреки интересам сторон не способствует преодолению последствий преступления и восстановлению прав потерпевших, а приводят к негативному отношению граждан к судебной власти. Как справедливо отмечается в этой связи, «… достаточно отойти от требований, изложенных в процессуальных нормах, пренебречь ими, допустить произвольное их толкование, и это насилие над правом неизбежно отомстит за себя судебной ошибкой, породит новый виток противоречий и дальнейшее углубление конфликта».