Проверочная закупка запрещенных к обороту строительных материалов.

Нет, речь пойдет не о кирпичах из радиоактивной глины и не о цементе с героиновым наполнителем, а об обычных строительных блоках в огромных количествах вырабатываемых различными заводами и заводиками, коих располодилось в огромных количествах на просторах Подмосковья.

Так вот, во время сделки по продаже этих блоков мой доверитель был задержан в ходе ОРМ «проверочная закупка». Напомню, что исходя из смысла ч. 7 ст. 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», проведение проверочной закупки или контролируемой поставки предметов, веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, проводятся на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Заметьте — предметов, веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен. Каким образом блоки, применяемые для индивидуального жилищного строительства превратились в запрещенную или ограниченную к обороту продукцию, есть тайна, постичь которую, лично я не в силах, а потому обратился в прокуратуру САО г. Москвы с жалобой – мол, случился со мной когнитивный диссонанс – привык доверять печатному слову, тем более, что оно, слово, в законе прописано, а тут – на тебе — люди государевы по своему его толкуют.

Но в прокуратуре САО г. Москвы еще те забавники, а потому отправили мою жалобу вместе с диссонансом в УВД САО г. Москвы, откуда, понятно, мне никто ничего не ответил.

Ну, а тот факт, что оперативный сотрудник слезно просил моего доверителя продать ему эти блоки, вроде бы, и не провокация вовсе; ну, не является ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» любимой и перечитываемой книгой в правоохранительной среде САО г. Москвы, так, не у них одних…

А то, что проведение ОРМ «проверочная закупка», по моему мнению, носило характер провокации, поскольку, в нарушение абз. 12 ст. 5 ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», запрещающего подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация), сотрудники полиции, спланировавшие ОРМ по сфальсифицированным ими основаниям, в косвенной форме склоняли моего доверителя к совершению противоправных, по их мнению, действий, вообще прошло мимо внимания правоохранителей.

Предыстория же этой «операции» такова. Мой доверитель, как и многие отечественные предприниматели не отличался особой пунктуальностью в исполнении своих обязательств – кому-то недопоставил продукцию, кому-то поставил брак и своевременно не заменил, где-то просрочил платежи, в общем – все, как обычно – то, что называется ненадлежащее исполнение договорных обязательств.

Разумеется, многие из его контрагентов обращались с исками в суд, получали решения в свою пользу, вслед за которыми возбуждались исполнительные производства в различных районах Московской области и Москвы. Но, нашлись самые ушлые, полагающие, что нечего ждать милости от предпринимательских талантов моего доверителя, а нужно воздействовать на его правосознание через правоохранительные органы.

Для начала решили обратиться в Химкинское УВД Московской области, но там резонно объяснили, что признаков мошенничества тут не усматривается, поскольку налицо обычные гражданско-правовые отношения; часттичное исполнение обязательств было? Было.

Контрагент скрывался? Нет.

Да и в решениях судов зафиксировано, что обязательства, хоть и в части, но исполнялись. Предсказуемо, все закончилось постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Но товарищи попались упорные и обратились уже в УВД САО г. Москвы, и тут нашли людей отзывчивых, полностью проникшихся, а потому – готовых помочь.И не важно, что часть, впоследствии инкриминируемых моему доверителю эпизодов произошла на территории Московской области, включая, по самому тяжкому из предъявленных в обвинении – что такое ч. 3 ст. 152 УПК РФ, в соответствие с которой «Если преступления совершены в разных местах, то по решению вышестоящего руководителя следственного органа уголовное дело расследуется по месту совершения большинства преступлений или наиболее тяжкого из них» — когда очень просят и нужно помочь?

Ну, что бы быть до конца последовательными в своем, как бы это помягче…своеобразном видении правоприменения, решили, чего уж там, организовать и ОРМ «проверочная закупка». На редкость отзывчивым оказалось и следствие; так, ст.следователь Довгалев С.А., не обращая внимания на то, что «ужасные» деяния моего доверителя связаны с его предпринимательской деятельностью, возбудил уголовное дело аж по четырем эпизодам ч. 3 ст. 159 УК РФ и одному ч. 4 той же статьи.

Дальше – больше; выносится ходатайство об избрании в отношении моего подзащитного меры пресечения в виде содержания под стражей. На мой вежливый вопрос о душевном состоянии автора сего ходатайства, следователь, представлявший оперативную группу по этому, безусловно «резонансному» преступлению, почему-то обиделся и разговаривать со мной отказался.

В глазах судьи, рассматривавшей данное дело, явственно читалось то же выражение, которое я видел у одного подмосковного прокурора из далеких 80-х, перед тем, как он метко запускал в голову наскоро «сляпанное» уголовное дело следователю, пришедшего к нему утверждать постановление об избрании аналогичной меры пресечения.

Но это же были мрачные времена «застоя»…Поэтому, мне не составило особого труда убедить судью избрать иную меру пресечения – залог. Неожиданно мне пришла на помощь представитель государственного обвинения, возмущенно возразившая, что сумма залога в 500.000 руб. (минимум, допускаемый законом), совершенно ничтожные деньги.

В ответ я шумно порадовался сам и предложил присоединиться к моей радости присутствующих за столь высокий уровень благосостояния работников прокуратуры, для которых и 500.000 руб. – не деньги…

Итак, мой доверитель, после 4 дней пребывания в ИВС оказался на свободе, но это был лишь первый, маленький шажок к благоприятному для него развитию событий, а впереди этих шагов еще, ой, как много…

Мне еще придется разобраться, и в нарушении территориальной подследственности, и в экзотической квалификации действий моего доверителя, но об этом – в другой раз, а пока прикладываю мою жалобу, направленную в прокуратуру г. Москвы, которую я написал в том стиле, который считаю вполне допустимым, учитывая содержание получаемых мной ответов…