Подготовка ответов на необоснованные требования налоговой инспекции, полученные со ссылками на ст. 88, 93, 93.1 НК РФ

За оказанием помощи обратилась женщина-предприниматель, специализирующаяся на комиссионной торговле предметами мебели и интерьера. Причиной оказалось полученное ей по каналам электронной связи уведомление от налогового органа о необходимости явки в инспекцию для допроса в качестве свидетеля.

Одновременно было получено и требование о представлении сведений (информации) относительно конкретного контрагента.

Как можно было заключить из текста самого требования, запрос документов производился в режиме т.н. встречной проверки.

При этом особого желания представлять информацию именно по этому контрагенту у предпринимателя не было.

Причины могли быть разными от организационных, до личных и финансовых, а также не исключалась возможность последующих налоговых санкций в отношении самого предпринимателя.

Вместе с тем, игнорирование требования и уведомления налоговой инспекции могло нести риск привлечения к ответственности, предусмотренной ст. 126 НК РФ. В связи с чем было принято решение подготовить ответ на требование и явиться на допрос в инспекцию предпринимателю в сопровождении адвоката.

Поскольку время, назначенное в уведомлении ИФНС не позволяло качественно подготовиться к такому визиту, пришлось созвониться с инспектором и перенести визит на более позднюю дату.

Согласование нового срока, вопреки опасениям предпринимателя, никаких проблем не вызвало.

Ответ на требование о предоставлении сведений (информации) был подготовлен.

При этом обращалось внимание налогового органа на отсутствие в требовании информации о проведении какого-либо мероприятия налогового контроля в отношении конкретного налогоплательщика, согласно ст. 93.1 Налогового кодекса РФ, а также необходимых для идентификации реквизитов документов, в связи с чем представление запрошенных документов не представляется возможным.

Ответ на требование почтой или посредством электронных средств связи не отправлялся, поскольку в установленные законом сроки его предоставления вполне вписывалась согласованная дата визита в налоговую инспекцию и было решено вручить ответ непосредственно инспектору или через канцелярию инспекции, в зависимости от того как пройдет общение в ходе допроса.

На допросе в качестве свидетеля было решено от дачи объяснений не отказываться, однако в данном случае было решено придерживаться обычных в подобных случаях рекомендаций.

Развернутые ответы были даны на те вопросы, информация по которым может быть получена инспектором или непосредственно из документов, которыми он уже располагает, или из общедоступных источников, или из иных гос. органов по его запросам.

Это все, что касается наименования, различных регистрационных и индивидуализирующих номеров и реквизитов, дат регистрации, паспортных и иных декларационных данных, цифровых и иных данных, указанных в официально сданных декларациях и т.п.

На вопросы, касающиеся той информации, о которой подробные сведения предоставлять нет прямой необходимости или желания, точные ответы мы не давали, с различными оговорками, типа, точно сказать не могу, необходимо найти соответствующие документы, на память не могу точно воспроизвести, нужно поднять соответствующие записи.

Если инспектор начинает «давить» и настаивать, я обычно рекомендую стандартную фразу: «Вам же нужны не мои фантазии, а точная информация».

В итоге звучит вполне адекватное предложение инспектору: если нужна какая-то информация, целесообразно действовать в рамках установленных процедур: сформулировать и направить в адрес налогоплательщика соответствующее требование, а мы посмотрим, подберем, предоставим...

На вопрос инспектора о том готовы ли мы предоставить ответ на требование, которое направлялось в адрес налогоплательщика, мы ответили, что конечно готовы, специально привезли с собой в двух экземплярах, чтобы на втором получить отметку о передаче.

Тут же мы были переадресованы в канцелярию, с оговоркой, что инспектор нам никаких отметок ставить не будет.

Особенностями этого мероприятия явилось то, что увидев вызванного предпринимателя в сопровождении адвоката, инспектор не решилась повторить свой предшествующий допрос с позиции явного «наезда», а предпочла переместиться из своего отдела в отдел начальника юридической службы инспекции и оформляла протокол под бдительным контролем начальника юр. отдела. Корректности в общении заметно прибавилось, а вот качество отработки самой формы протокола хромало на обе ноги. Явно сказывалось отсутствие практического навыка проведения подобных мероприятий под контролем «стороны защиты».

В итоге, после ознакомления с содержанием протокола, пришлось сделать в нем «традиционную» запись о том, что до начала допроса права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, а также ст.ст. 90, 128 НК РФ, налогоплательщику не разъяснялись.

Как ни печально было инспектору видеть запись, «убивающую» процессуальную силу составленного ей протокола, но начальник юр. отдела ей тут же вынуждена была подтвердить, что таков порядок, сначала разъяснение прав, а потом уже допрос. Все как у «взрослых».

На этом неудобные вопросы инспекции относительно «специального» контрагента закончились.

Однако, продолжение последовало.

Через три недели предприниматель сдала декларацию по УСН за 2017 г. и еще через неделю получила сразу два требования о предоставлении документов (информации) и очередное уведомление о вызове на допрос в качестве свидетеля.

Требования получились весьма примечательные.

Одно, в котором инспектор забыла проставить номер и дату, касалось запроса документов, необходимых для проведения камеральной налоговой проверки обоснованности применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Второе, с номером и датой, требовало представления пояснений относительно экономической целесообразности расходов предпринимателя, связанных с арендой торговых и складских помещений.

Посчитав по банковской выписке, что доля указанных расходов за 2017 г. у предпринимателя превысила 60 процентов от доли всех расходов, инспекция посчитала такое положение вещей не соответствующим экономическим интересам предпринимателя. Такая «трогательная забота».

По просьбе предпринимателя были подготовлены ответы на указанные требования.

В первом пришлось разъяснить налоговому органу, что предприниматель на упрощенной системе налогообложения (УСН) не является плательщиком НДС.

Во-втором, попытались разъяснить, что вопросы экономический целесообразности предпринимательской деятельности, мягко говоря, не регламентированы налоговым законодательством. А простым языком хотелось сказать: «не ваше … дело».

Одно радует, вопросов о «специальных» контрагентах в новых требованиях уже не звучало.

По срокам отправки порекомендовал особо не торопиться, отправить ближе к истечению сроков, предусмотренным установленным порядком и обозначенным в самих требованиях.

Осталось в очередной раз посетить инспекцию в качестве свидетеля. Интересно какой антураж для допроса выберет инспектор на этот раз.