Добрый день, коллеги!
Между тремя организациями (кредитор, новый кредитор и должник) был заключен договор уступки части права (требования) — далее «договор цессии», по которому передается право требования, возникшее на основании другого договора уступки прав (требований), возникших из договора купли-продажи ценных бумаг.
По условиям договора цессии обязательства должника перед новым кредитором по погашению долга должны быть исполнены не позднее определенной даты (в договоре цессии есть такой пункт).
Таким образом, договор цессии закрепляет условие, обязывающее должника погасить задолженность, что, на мой взгляд, противоречит правовой природе уступки прав (требований), содержащихся в ст. ст. 382 и 388 ГК РФ. Иными словами, договоры уступки прав (требований) — это двухсторонние сделки (договоры), заключаемые между двумя сторонами (кредитором и новым кредитором), а должник уведомляется.
Следовательно, условие о сроках погашения долга должником перед новым кредитором не должно прописываться в таких договорах цессии, поскольку должник не является стороной договора цессии, поэтому подобные условия должны считаться недействительными как нарушающими требования закона (исходя из ст. 168 ГК РФ).
Более того, заключение договора цессии между тремя сторонами (кредитором, новым кредитором и должником) противоречит положениям ГК РФ о договорах цессии, поэтому такой договор цессии также должен считаться недействительной сделкой (исходя из ст. 168 ГК РФ).
В дальнейшем новый кредитор и должник заключили соглашение о порядке погашения задолженности, изменив содержание условия договора цессии о дате погашения долга должником (далее — соглашение).
Исходя из логики, соглашение было заключено теперь уже между двумя организациями — новым кредитором и должником (при этом в соглашении новый кредитор поименован как «кредитор», а должник как «должник»).
Также следует отметить, что по условиям соглашения оно вступает в силу со дня подписания его сторонами, с которого и становится обязательным для сторон, заключивших соглашение, при этом условия соглашения применяются к отношениям сторон, возникшим только после заключения соглашения.
Для справки отмечу, что в дальнейшем еще заключались аналогичные соглашения, которыми менялась дата погашения долга по договору цессии.
На мой взгляд, соглашение о порядке погашения задолженности должно быть признано недействительной сделкой (исходя из ст. 168 ГК РФ), при этом оспаривание такой сделки целесообразно осуществлять в рамках исковых требований, заявленных в одном исковом заявлении, поскольку указанные сделки (договор цессии и соглашение) являются взаимосвязанными.
Исходя из того, что по смыслу ГК РФ договор цессии заключается между двумя сторонами (кредитором и новым кредитором), а по условиям договора цессии передается лишь право требования, а не сам договор (как это происходит по ст. 392.3 ГК РФ), то в дальнейшем должник и кредитор не могут заключить соглашение, которым меняют условия договора цессии, поскольку отношения по договору цессии возникли лишь между кредитором и новым кредитором, но после исполнения договора цессии его сторонами обязательства между ними прекратились (исходя из ст. 408 ГК РФ); впротивном же случае должник и новый кредитор вносят изменения в договор, обязательств из которого уже нет, поскольку они прекращены, что в принципе невозможно. Следовательно, подобные аномальные соглашения должны быть признаны недействительными сделками.
Уважаемые коллеги, прошу критически отнестись к выводам, которые содержатся в настоящей публикации.
С уважением,
Алексей Байкалов.
Уважаемый Алексей Александрович, пока вот самый первый момент, который интересует — под новым кредитором в Вашей публикации понимается любое лицо или коллекторы.
Дело в том, что относительно коллекторов имеются очень интересные моменты. И как раз связанные с договором цессии.
Уважаемый Олег Юрьевич, спасибо за отклик. Новый кредитор в нашей ситуации — это обычная коммерческая организация, не коллекторы.
Уважаемый Алексей Александрович, в таком случае полагаю следующее:
Согласно главе 24 ГК РФ, учитывая, что требуется согласие должника на переход права требования, необходимо смотреть, что указано в договоре, право требования по которому впоследствии уступлено.
Если согласие должника в нём указано, то договор цессии может быть и двухсторонним.
Если же нет — трехсторонним. К тому же ГК РФ не запрещает заключать трехсторонние договора цессии.
Здесь главное, на мой взгляд, — согласие должника на переход права требования.
Уважаемый Олег Юрьевич, Это с чего такой вывод:
учитывая, что требуется согласие должника на переход права требования, необходимо смотреть, что указано в договоре, право требования по которому впоследствии уступлено.Более того, даже запрет уступки требования, указанный в договоре между первоначальным кредитором и должником, не делает автоматически совершенный договор цессии недействительным
Об этом прямо разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54.
Да и для оценки того, что личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 ст. 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.
В экономических и предпринимательских отношениях это правило на запрет уступки практически не применяется — ну действительно: чем нарушаются права должника в связи с тем, что имеющийся долг он должен будет заплатить не фирме А, а фирме Б?
Уважаемый Сергей Викторович, а разве я сказал, что договор цессии является недействительным?
↓ Читать полностью ↓
Наоборот, смысл моего ответа в том, что трехсторонний договор цессии не противоречит действующему законодательству РФ.
Вот будь цессионарием коллекторская организация, тогда договор цессии можно было бы признать недействительным в судебном порядке. Там много интересных нюансов.
Что касается договоров, то каждый заключенный договор, независимо от его характера, требует внимательного изучения и правового анализа.
Вот именно, что, согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ, уступка права требования без согласия должника не допускается, если личность кредитора для должника имеет существенное значение.
По ценным бумагам (договор купли-продажи ценных бумаг, как изложено в вопросе обратившегося на сайт лица) личность кредитора имеет существенное значение, согласно смыслу Федерального закона от 22.04.1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг».
«Смена кредитора не должна ухудшать или просто изменять положение должника». В купле-продаже ценных бумаг кредитором выступает банк. Т.е. лицо, имеющее лицензию на осуществление банковских операций. Соответственно, новое лицо в качестве кредитора также должно обладать аналогичной лицензией.
Например, Письмо Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 02.11.2011 г. № 01/13941-1-32 «Об отдельных аспектах правоприменительной практики по привлечению банков к административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей (в связи с информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 г. № 146)», согласно которому, во исполнение ст. 388 ГК РФ, установлено, что в рамках кредитного договора с банком, правосубъектность которого изначально достаточно регламентирована законодательством о банках и банковской деятельности, личность кредитора, т.е. как таковой статус коммерческой организации в качестве именно банка, не может не иметь для гражданина-заёмщика существенного значения на всём протяжении соответствующих правоотношений.
То же самое можно сказать не только о кредитном договоре, но и о договоре купли-продажи ценных бумаг.
Вот именно по этим основаниям и требуется согласие должника на уступку прав требования (по договору цессии).
Соответственно, трехсторонний договор цессии не противоречит законодательству.