Проблемы отграничения угона от хищений транспортных средств.

Угоны и хищения транспортных средств являются широко распространенным видом преступлений против собственности. Хотя по статистическим показателям, количество этих преступлений снижается. Так по информации главного аналитического центра МВД РФ, в 2019 году преступлений связанных с угоном транспортных средств в России, составил 14858, что на 14,9 процентов ниже чем в 2018 году.

Правоохранительные органы добились хороших результатов в раскрытии этих видов преступлений, благодаря внедрению информационно-телекоммуникационных технологий. В том числе и с использованием Аппаратно-программного комплекса (АПК) «Поток».

Однако продолжают испытывать трудности по выявлению и пресечению данных преступлений.

 Преступные посягательства на транспортные средства с целью хищения, приобрели отличительные черты организованной преступности. Деятельность организованных преступных групп, специализирующихся на хищении автомашин с целью их сбыта, как правило выходит за пределы одного региона, а потому представляет серьезную проблему для правоохранительных органов.

В большинстве случаев, следствие при раскрытии преступлений об угоне, особо не разбираясь в обстоятельствах дела, квалифицируют данные преступления как хищение транспортного средства. И часто это происходит бездоказательно. Эти перегибы в квалификации связаны со статистическими показателями в правоохранительных органах и сложностями их раскрытия.

К сожалению и суды не всегда верно дают правильную квалификацию при рассмотрении таких дел, соглашаясь с позицией следствия, что угон – это априори хищение.

Так Приговором Зюзинского районного суда от 24 сентября 2019 года Г. был осужден к 6 годам 6 месяцам лишения свободы строго режима по п. «д» ч.2 ст. 161 УК РФ, п. «б» ч.3 ст. 161 УК РФ за два эпизода угонов автомобилей Мерседес Бенц.

Ко мне обратилась мать осужденного, с просьбой подготовить апелляционную жалобу и осуществлять защиту в Московском городском суде. Что я и сделал. Сложность дела, заключалась в том, что осужденный неоднократно совершал угон и фактически не предпринимал меры к возврату транспортных средств. По этим основаниям суд первой инстанции не согласился с доводами защиты о неверной квалификации. Плюсами защиты, было то, что во всех показаниях осужденного,  в том числе первоначальных, он говорил, что он угонял автомобили без цели хищения., якобы для селфи. Версия конечно была неправдоподобной, однако не было другой «царицы доказательств» и эта версия не была опровергнута.

11 декабря 2019 года Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда переквалифицировала действия моего подзащитного по преступлению в отношении В.А. с п. «д» ч.2 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 166 УК РФ; по преступлению в отношении М.С. с п. «б» ч.3 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 166 УК РФ и назначило наказание в виде 4 лет лишения свободы общего режима.

В обоснования своего решения, апелляционная инстанция указала что, в суде первой инстанции осужденный Г не отрицал, что без разрешения потерпевших В.А. и М.С. уехал на принадлежащих им автомобилях, которые в последствии бросал, так как умысла обратить похищенное в свое пользу у него не было.

Судебная коллегия не согласилась с квалификацией первой инстанции указав, что поскольку доказательств того, что умысел Г. был направлен именно на открытое хищение транспортных средств потерпевших В.А. и М.С., в материалах дела не имеется и в судебном заседании таковых не представлено.

По смыслу закона при рассмотрении дел о хищении транспортного средства надлежит выяснять, какие исследованные в судебном заседании обстоятельства подтверждают умысел лица, совершившего завладение указанным транспортным средством, на обращение его в свою пользу или пользу других лиц. Если суд установит, что указанные неправомерные действия лица совершены лишь для поездки на угнанном автомобиле (транспортном средстве) или в иных целях без корыстных побуждений, содеянное при наличии к тому оснований подлежит правовой оценке как неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения по соответствующей части ст. 166 УК РФ, при условии, если такая квалификация содеянного не ухудшает его положение.

В ходе судебного разбирательства по  преступлению в отношении В.А. было достоверно установлено, что Г,  убедив В.А. передать право управления автомобилем, принадлежащего потерпевшему, осознавая у себя отсутствие законных прав владения, пользования и распоряжения указанным автомобилем, воспользовавшись тем обстоятельством, что В.А. вышел из салона  автомобиля, уехал на автомобиле марки «Мерседес-Бенц Е200», принадлежащем В.А. и впоследствии припарковал автомобиль на проезжей части в г. Москве на  пересечении  ТТК и проспекта Мира.

По преступлению в отношении М.С. также установлено, что Г ., вставив ключ в личинку замка зажигания автомобиля, принадлежащего М.С., запустив двигатель, осознавая у себя отсутствие законных прав владения, пользования и распоряжения указанным автомобилем, воспользовавшись тем обстоятельством, что М.С. находилась на улице, около автомобиля, уехал на автомобиле марки «Мерседес-Бенц ГЛА 250», принадлежащем М.С., который бросил во дворе дома.

При этом в материалах дела отсутствуют данные о том, что Г. обратил автомобили потерпевших в свою пользу или намеревался сделать это. Достоверно установлено, что Г… лишь совершил поездки на автомашинах без согласия потерпевших.

Таким образом суд апелляционной инстанции согласился с доводами защиты и существенно смягчил наказание. (Уникальный идентификатор дела: 77RS0009-01-2019-006684-03)