COVID-19, каков он есть. Часть I. Исходные данные

 Эта публикация для тех, кто пережив феерические новогодние ночи, приберёг силы для Праворуба!

 2020, Тюменская область. Похоронила мужа, погибшего в ковидном госпитале. Через полгода обратилась в следственный комитет, где следователь отдела по расследованию особо важных дел возбудил уголовное дело, признал её потерпевшей и запланировал назначить комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в отдел особо важных экспертиз в бюро СМЭ соседней области. Жена погибшего пришла ко мне за вопросами для постановления о назначении этой экспертизы. На руках у неё были заверенные копии всех необходимых медицинских документов.

 Исходные данные

Для меня – это то, что:
√ пациент (его родственник) расскажет врачу, в данном случае и мне;
√ имеется в первичных медицинских документах (карта вызова скорой медицинской помощи, амбулаторная карта из поликлиники, история болезни из стационара, протокол патологоанатомического вскрытия и пр.);
√ имеется во вторичных медицинских документах — ответы на жалобы пациента (его родственника) в различные медицинские (и не только!) структуры.
√ имеется в немедицинских документах, в данном случае детализация телефонных соединений.
Почитайте мою «выжимку» из этого информационного массива по конкретному случаю. Переболевшие и похоронившие легко узнают свою собственную ситуацию. Те, кому, повезло, будут осведомлены о своём возможном будущем (не приведи судьба!).

Амбулаторное «лечение»

Муж – пенсионер, 70 лет. Был привит двухкомпонентной вакциной спутник V.
Заболел дома, что выразилось в сухом кашле (с небольшой мокротой), одышке и повышении температуры. В этой же квартире проживали жена и дочь. Втроём они звонили с городского и трёх (!) сотовых телефонов для вызова экстренной и скорой медицинской помощи в течение 6 (!!) суток. За это время признаки заболевания появились и у женщин.
Всего сделано 25 (!!!) звонков (см.). Отчаявшись достучаться до медицинской помощи по «нормальным» каналам, больные стали пробиваться в оперативную службу (112), к главному врачу поликлиники, на горячую линию департамента здравоохранении, к заместителю губернатора области по социальным вопросам.

Реакция на эти обращения выразилась в следующем.
Через сутки после начала телефонной атаки ночью прибыл медработник из поликлиники и взял мазки из носа и горла для исследования на COVID-19. Предполагаю, что фельдшер или медсестра. Медицинское обследование пациента не проводилось, медицинская документация не заведена и не заполнялась, на руки пациенту какой-либо «квиток» не выдавался. Не были предложены и лекарственные препараты, например, для симптоматического лечения. Через 5 (!!!!)  дней после взятия мазков прибыл медработник из поликлиники, который сообщил, что тест положительный и выписал направление на госпитализацию в больницу (без даты и диагноза). В больницу пациента не доставили и оставили дома. Он добрался в больницу «своим ходом».
Таким образом, за 6 (!!!!!) дней, которые прошли с первого и до последнего обращения пациента за медицинской помощью:
— медицинское обследование пациента выразилось только в тесте на ковид,
— диагностика заключалась только в формулировке, отражённой в направлении на госпитализацию,
— лечение не назначалось (занимался самолечением),
— состояние значительно ухудшилось, что выразилось в повышении температуры до 38 градусов, потере обоняния, появлении болей в горле и кашля с отхождением мокроты, появилась одышка при незначительной физической нагрузке и в покое,
— имевшаяся коронавирусная инфекция осложнилась двухсторонней полисегментарной пневмонией тяжёлой степени тяжести с поражением 60% (!!!!!!) лёгких, что выяснилось при поступлении в стационар (компьютерная томография лёгких).
В день получения направления пациент явился в приёмное отделение больницы и был госпитализирован в неврологическое отделение, приспособленное под ковидное, и где неврологи срочно переквалицифицировались в ковидологов (дистанционное обучение 30 часов).
Уже после того, как пациент был госпитализирован, поступили звонки:
— колл-центр поликлиники поинтересовался состоянием здоровья пациента;
— скорая помощь озаботилась «нужна ли еще пациенту скорая медицинская помощь».
Видимо, сработали звонки больного и родственниц по начальству.
Итак, констатируем, что на амбулаторном этапе медицинская помощь не оказывалась. В том числе и по транспортировке больного. Медицинская документация отсутствует.

Стационарное лечение

Представлено медицинской картой в 150 страниц. Из неё следует, что пациент в больнице прожил 16 дней.
В приёмном отделении поставили диагноз «Неуточнённая пневмония» (при положительных тестах на Covid-19).
За 4 дня пребывания в общей палате поражение лёгких с 60% увеличилось до 80% (в дыхании участвует только пятая часть лёгочной ткани). Одышка нарастала, появились фибрилляция сердца и боль за грудиной. В реанимационное отделение на искусственную вентиляцию лёгких переведен за 2 (!!!!!!!) дня до смерти (сатурация 75%).
Заключительный (посмертный) клинический диагноз. Основное заболевание «Коронавирусная инфекция».
Патологоанатомический диагноз. Основное заболевание «Постинфарктный кардиосклероз». Совпадение (!!!!!!!!) клинического и патологоанатомического диагнозов.

Мои действия

Попытки убедить потерпевшую в бесполезности уголовного преследования врачей (см.) успеха не возымели. Спорить не стал. Честно выполню свои обязательства. А время покажет.
Чтобы разобраться в конкретной ситуации, мне необходимо проанализировать всю нормативную базу, посвящённую этой болячке (см.). Сравнить с нормативами мой собственный опыт, а также опыт моих родственников, друзей и приятелей.
Тем более, что запросы на участие в уголовных «антиковидных» делах начинают поступать не только от потерпевших, но и следственного комитета (см.).

Продолжение следует

Ещё раз поздравляю с Новым Годом!
Да убережёт Вас судьба от новых штаммов, новых диагностических тестов, новых вакцин, новых антител, первого лекарства, которое покарает вирус, и других подарков!
Антиковидного Вам здоровья!

Продолжение здесь