Спасаем туроператора от «потребительских» санкций применением ст. 401 ГК РФ

Известно, как распространение вируса 2019-nCoV и возникшие на этом фоне ограничения повлияли на жизнь и бизнес. Для туристического бизнеса закрытие границ имело далеко идущие последствия.

Государство вроде и помогало, давало отсрочку исполнения обязательств, но когда границы стали открывать, этот срок не продлили, оставив туроператоров один на один с мягко говоря, недовольными клиентами, судами и исполнительными производствами.

Конкретно в рассматриваемом случае, истец имел право получить деньги до истечения отсрочки, являясь безработным. Поездка не состоялась именно по причине закрытия границ РФ И КНР, на что туроператор повлиять объективно не мог.

Подключился я уже на стадии исполнительного производства, благополучно его приостановив сначала по мотивам моратория на банкротство (пришлось судиться, но это другая и уже не актуальная история), а потом в связи с оспариванием решения.

Классика -  восстанавливаем срок на подачу апелляционной жалобы (суд не стал утруждать себя проверкой давно изменившегося в ЕГРЮЛ адреса организации-ответчика), надеемся на отмену решения в части штрафных санкций. Первый довод – с туроператоров в принципе нельзя взыскивать санкции, т.к. при всём желании исполнить договор они не могли, а деньги клиента уже потрачены.

Другие деньги не будут заработаны, пока границы не откроют и не появятся новые клиенты (безвиз с КНР до сих пор не открыли). Явное обстоятельство непреодолимой силы:

Применительно к нормам ст. 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Деятельность ответчика была включена в  перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, утверждённый Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 N 434.

Данные обстоятельства соответствуют критериям, определенным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, находятся в причинной связи с неисполнением туроператором обязательства по возврату уплаченных за туристский продукт денежных средств, что  освобождает  туроператора от указанной ответственности, поскольку ненадлежащее исполнение им обязательств было обусловлено обстоятельствами непреодолимой силы (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2021 N 5-КГ21-89-К2). 

В период закрытия границ по причине распространения коронавирусной инфекции (2019-nCoV) с КНР (2021 год вплоть до настоящего времени)  турпоток в  КНР был объективно невозможен, что исключало возможность начисления каких-либо штрафных санкций.

Второй довод спорный – о невозможности применения неустойки по ст. 28 (пункт 5) Закона о защите прав потребителей. Есть практика ВС РФ, что применять эту неустойку к случаям несвоевременного возврата денежных средств в связи с добровольным отказом потребителя туристических услуг от договора нельзя.

Но написано так, что у судов возникают вопросы, в какой момент был заявлен отказ – до того, как услуга должна быть оказана, или после того, как выяснилось, что услуга оказана быть не может. Считаю, что при возможности выбрать равноценный тур, имеет место добровольный отказ от договора.

Итог апелляции – решение оставлено в силе, 401 не применена… потому, что не применена. Первая инстанция причин нарушения туроператором обязательств не выясняла, апелляция ограничилась лаконичным «судом было учтено то обстоятельство, что туроператор признан организацией, пострадавшей от пандемии». И всё.

Долго думаем, смотрим практику, и решаем пойти va banque в кассацию, понимая, что если «наша» кассация признает законным взыскание санкций, проще уйти в банкротство – размеры задолженности вместе с такими санкциями (неустойка + штраф)  объективно не дадут восстановить бизнес.

Чудо произошло – довод о необходимости проверки всех обстоятельств для применения или неприменения 401-й статьи ГК РФ сработал. В этой части решение отменили, есть надежда, что доказать связь ковид-закрытие границ-невозможность исполнить обязательства реально, т.к. этот туроператор «работал» только по КНР.

Поживём-увидим. А вот в части второго довода – кассация только намекнула, что есть самостоятельный вид ответственности – проценты. Но ответа на вопрос можно или нельзя начислять неустойку, если бы не применение ст. 401 ГК РФ, кассация решила не давать.

Суд апелляционной инстанции указал, что добровольного отказа от предоставленных услуг со стороны истца не последовало, поскольку поездка не состоялась не ввиду отказа потребителя от туристических услуг, а ввиду невозможности организации ответчиком тура. Если формально применять норму – неустойку взыскать можно. Но не в сложившихся обстоятельствах.

Опять же, поживём-увидим. Не прикладываю апелляционную жалобу и т.п., всё есть в кассационной жалобе, суть ранее принятых судебных актов – в определении кассации. Был ли при таких обстоятельствах смысл максимально «накручивать требования», чтобы «наказать» ответчика, который и рад всё вернуть, но пока не в состоянии?

С требованиями о взыскании только основной суммы дело очевидно не ходило бы по инстанциям.