Успешная защита доверителя по обособленному спору в рамках дела о банкротстве, в конкретном деле. Противодействие финансовому управляющему

Никто не застрахован от неприятностей. Судебных. Риск оспаривания ваших, казалось бы безобидных действий или сделок, от которых вы собственно богаче на стали, весьма велик. И неприятная ситуация  может являться для вас неожиданностью.

Для кого-то неприятности заканчиваются успешным и устоявшимся судебным решением. А для кого –то не заканчиваются и превращаются в тяжкое финансовое бремя.  В данном случае, мне удалось помочь доверителю и неприятности  доверителя собственно закончились благоприятным судебным решением, которое вступило в законную силу.

Доверитель (жен.) –«Р».  в 2019 по просьбе  своего знакомого «П», согласилась на перевод денежных средств на ее банковский счет, с обязательством последующего возврата «П».

Мотивировка указанных действий и просьбы к «Р» со стороны со стороны «П»., была довольно проста.

«Р». владела счетом в банке, у которого имеется хороший лимит выдачи денежных средств, и  наименьшие проценты за снятие наличных денежных средств. В принципе этого было достаточно, с учетом доверия «Р» к «П».  В те  октябрьские осенние дни 2019 г., «П» перевел на счет «Р» — 4 200 000 рублей.

Данные денежные средства «Р» в течении нескольких дней  снимала в банке и банкоматах и возвращала «П».  Претензий «П» к «Р» не имел, так как деньги он свои получил в тот же период.

И вот, весной 2023 г. к «Р» появились претензии у финансового управляющего.  Дело в том, что в отношении «П» в 2023 н. г. была начата процедура банкротства.

В поле зрения финансового управляющего попала указанная сделка между «П» и «Р».  Сумма требований финансового управляющего к «Р» соответственно 4 200 000 руб. «обналиченных» денежных средств, и 1 240 000 руб. процентов по 395 ГК РФ.

Что было сделано мною (какая тактика применена),  в данном конкретном деле:

1.Изучаю заявление финансового управляющего  и вижу, что он изначально квалифицирует действия «Р»  как неосновательное обогащение. Отлично, процессуальные нормы АПК РФ  и судебная практика нам говорит, что иски о взыскании неосновательного обогащения с физического лица подсудны ( в том числе от имени фин. управляющих)  судам общей юрисдикции. Указываем данный довод в отзыве на заявление финансового управляющего. 

2.Под «микроскопом» анализируем даты совершения спорных сделок. И помним одну особенность поведения финансового управляющего, который зачастую специально «смешивает» специальные основания оспаривания сделок  и общие основания. Об этом очень подробно изложено в закрепленном определении суда по данному делу.

Попутно выражаю благодарность уважаемому коллеги Изосимову С.В.!  Его отличная аналитическая статья изложенная здесь., при подготовке дела сэкономила мне массу времени. 

 Письменные доказательства в Арбитраже – это основа. Необходимо принять меры к установлению наличия письменного доказательства отсутствия обязательств. В моем деле это была расписка, которую «П» написал «Р», после фактического получения от «Р» всей переведенной суммы денежных средств.

 3. Активная позиция как должника, так и ответчика. На каждый довод финансового управляющего  представителем должника или ответчика, должен быть приведен  и заявлен в суд контрдовод. В моем случае, отзыв на заявление финансового  управляющего со стороны «Р», а также отзыв, который направил «П» привел финансового управляющего к необходимости квалификации спорных действий «П» и «Р», как сделок хранения и агентирования. Указанная квалификация, в принципе завела в тупик, самого финансового управляющего.

 4.Помним основные два принципа изложенные в прикрепленном определении:  

 «Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. Т.е. речь идет о презумпции «специального периода подозрительности», в конкретном случаю, перед общими нормами ГК».

 «Добросовестность участника экономических отношений – предполагается,  пока не будет доказано обратное». По общим правилам бремя доказывания неправомерного поведения участника экономических правоотношений, сделка которая оспаривается финансовым управляющим, лежит на последнем.

Определение вступило в законную силу. 

Благодарю за внимание и желаю Вам успехов!