Редкий случай, когда мнения защитника и его подзащитного водителя не совпадают, и адвокат оказывается в ситуации противостояния со следствием и судом в одиночку, стараясь при этом не навредить своему подзащитному и не дать стороне обвинения возможности обвинить человека в том, в чём он на самом деле не виноват, хотя и признаёт себя виновным.
Компания молодых людей, тёмным рождественским вечером (на титульном фото с места ДТП реальная картина с учётом дополнительного освещения от стоящих автомобилей), возвращалась в город с экскурсии в природный заповедник. За рулём был мой будущий подзащитный, трое его пассажиров дремали в салоне. На дороге мела метель, скорость автомобиля не превышала 70 км/ч (при разрешенных — 90 км/ч), ничто не предвещало беды, но она случилась.
Описание обстоятельств и последствий ДТП из обвинительного заключения:
«07.01.2025 в период времени с 18 часов 09 минут до 18 часов 15 минут, водитель (подзащитный), управляя автомобилем «ВАЗ 21093», государственный регистрационный знак ХХХХХ142, двигаясь со стороны г. Юрга в направлении г. Кемерово по автодороге «Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий – Кемерово – Юрга», проходящей по территории Кемеровского муниципального округа, Кемеровской области — Кузбасса, в нарушение требований пунктов:
п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, (далее по тексту – ПДД РФ), согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами;
п. 1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда;
п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил;
п. 14.1 ПДД РФ, согласно которому водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода, при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2, а так же дорожной разметкой 1.14.1, указывающих на необходимость уступить находящимся на нерегулируемом пешеходном переходе пешеходам дорогу,
проявляя преступную небрежность и не предвидя при этом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это сделать, двигаясь со скоростью не превышающей установленного ограничения, однако без учета дорожных и метеорологических условий в виде снегопада, которые ограничивали видимость в направлении его движения, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу не принял своевременных мер к снижению скорости движения, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, и остановки управляемого им транспортного средства до зоны нерегулируемого пешеходного перехода в случае возникновения для него опасности в виде пешехода, подвергая опасности жизнь и здоровье других участников дорожного движения, не останавливаясь, въехал в зону нерегулируемого пешеходного перехода по которому, проезжую часть слева направо, относительно его движения, переходила пешеход (потерпевшая), в результате чего на 356 км + 160 м автодороги «Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий – Кемерово – Юрга», совершил на нее наезд, которая от полученных телесных повреждений скончалась 08.01.2025 в ГАУЗ КБСМП им. М.А. Подгорбунского.
Мой доверитель с самого начала полностью признавал свою вину, раскаивался, предлагал всяческую помощь семье потерпевшей, но супруг погибшей долгое время отказывался от любых контактов, а впоследствии требовал выплаты компенсации морального вреда в размере просто непосильном для моего доверителя.
Ознакомившись с протоколом осмотра места происшествия, у меня возникли сомнения в безапелляционной трактовке обстоятельств ДТП следователем, поскольку и мой доверитель, и другие свидетели указывали на применение водителем экстренного торможения, но на схеме ДТП тормозной путь вообще не был указан, поскольку к моменту составления протокола его попросту замело снегом.
Перед назначением автотехнической экспертизы я заявлял ходатайства о проведении следственного эксперимента, для восполнения недостающих элементов картины ДТП, отсутствовавших в протоколе осмотра места происшествия, а так же о постановке эксперту дополнительных, действительно нужных, вопросов.
Забегая вперёд отмечу — ни следствие, ни суд, не сочли «целесообразным» устанавливать недостающие обстоятельства ДТП, ни наличие у водителя технической возможности его избежать, даже несмотря на казалось бы категоричное требование об этом, содержащееся в п. 6 и 7, ПП ВС РФ от 09.12.2008 № 25.
Заключение эксперта-автотехника не содержит никаких измерений и расчётов вследствие чего не является исследованием, но содержит ответ на правовые вопросы
Профессионалы могут посмотреть мотивировки моих ходатайств в приложениях к этой публикации и сделать собственные выводы об их обоснованности, а так же попытаться найти хотя бы намёки на них в приговоре… из которого вообще непонятно, участвовал ли защитник в этом деле, и рассматривалась ли судом вообще контрверсия защиты об отсутствии у подсудимого сама возможность избежать ДТП.
Как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства, стороны, как лично, так и через своих адвокатов, пытались достичь соглашения о примирении, но к сожалению, ограниченность финансовых ресурсов моего доверителя не позволила прийти к взаимоприемлемому результату, хотя первоначально требуемая сумма компенсации морального вреда, и была в итоге снижена в приговоре в восемь раз, но потерпевший счёл предложенную сумму недостаточной.
Судебное разбирательство проходило на шатко, ни валко, словно по давно устоявшемуся шаблону — допросы свидетелей, потерпевшего, подсудимого, перечисление материалов дела…
Высказать своё отношение к предъявленному обвинению в порядке ч.1 ст. 248 УПК РФ, и ч.2 ст. 273 УПК РФ мне удалось не сразу, и воспринято это было как попытка начать прения, а разрешение моих ходатайств переносилось на следующее заседание, выступить в прениях самому подсудимому даже не предложили, сразу передав слово мне…
Но как бы то ни было, все стадии судебного разбирательства закончены, оглашается приговор — 1 год 6 месяцев лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права управления транспортными средствами на 2 года и взысканием компенсации морального вреда в размере одного миллиона рублей.
Естественно, я подготовил проект апелляционной жалобы (в приложении), но совершенно неожиданно для меня, мой доверитель, принял решение отказаться от обжалования и принять всё как есть. Я пытался убедить подзащитного в наличии неплохих шансов на отмену приговора, но тщетно…
P.S. Выражаю благодарность коллеге — адвокату Шмелеву Евгению Викторовичу за бесценную методическую помощь в формировании правовых позиций защиты по настоящему делу, которую я почерпнул из его «Методического пособия для адвокатов по ДТП (ст. 264 УК РФ)».— М.: Информ-Право, 2025. — 96 с. ISBN 978-5-91832-131-7.
P.P.S. На мой взгляд, самое страшное в этом деле — полное понимание и кулуарное согласие участников со стороны обвинения с тем, что следствие проведено исключительно формально и поверхностно, обязательные вопросы эксперту даже не поставлены, но «это ведь не важно, человек ведь погиб»… а как же объективность и беспристрастность, законность и обоснованность…
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Иван Николаевич, сложно рассуждать об этом деле.
Главное, что Вы качественно выполнили свою работу.