Длинная дорога за справедливостью. Во всем ли виноват подсудимый?

«Праворуб» — территория от Калининграда до Владивостока

Это адвокатский рассказ по материалам одного владивостокского уголовного дела по контрабанде наркотиков. Очень странно, что родители 19-летнего парня, основного участника дела, о котором пойдет речь не нашли в свое время легендарного адвоката пот делам данной категории- Шарапова О.А.

А я надеюсь, что Олег Александрович простит, что я работаю на его законной территории…

Приморский край широко представлен праворубцами. Здесь работает много ярких звезд. Знаю, что они даже организуют и собираются на встречи. Праворубский юридический пульс здесь бьется уверенно! Часто с коллегами встречаемся на Конференциях в городах Москве и Санкт-Петербурге.

История о посылках с наркотой

Этой же приморской истории уже 12 лет. Но мы еще пытаемся восстановить справедливость. Наверное это надо было делать намного раньше.

Лешке сейчас 31 год: взрослый мужик. Но все эти годы прошли в колонии строго режима. Несложно сосчитать, что на момент тех роковых событий — это был еже ребенок: 19-ти годов от роду.

Я не обеляю его, он совершил ряд крайне тяжких преступлений и тянет лямку понятно за что.

Но в тоже время – все ли в порядке с юридической оценкой его действий? Тут есть над чем думать.

Ты помнишь, как все начиналось?

Вечером 22 июля 2014 года Алексей приехал к почтовому сортировочному центру во Владивостоке. Ему сообщили, что посылку получили. Оставалось встретиться, забрать её и выполнить очередное указание человека, знакомого ему по переписке.

Но через десять минут номера людей, с которыми он собирался встретиться, стали недоступны. Он испугался и уехал.

На следующий день ему позвонила подельница, она сообщила, что забрала посылку и ждёт возле дома. Он вернулся.

Там его уже с нетерпением ожидали сотрудники ФСБ.

В посылке, которую получали накануне, наркотиков уже не было. Опера их изъяли, заменив муляжом.

Для всех троих участников этой истории всё закончилось быстро.

Письмо очень издалека

Алексей написал мне из колонии. Он хотел перейти на более легкие условия содержания. Но не получалось. Я взялся помочь. Сейчас он уже получил желаемое облегчение режима, но я не об этом хотел рассказать.

Мне все время не давала покоя квалификация его действий приговором Приморского краевого суда.

История банальная, о таких историях я много рассказывал. Здесь был нюанс. Отец Алексея подошел очень грамотно к выбору защитника. Выбрал адвоката известного в городе, дорогого. Денег отдал много.

Как это описано в приговоре

Приговором Приморского краевого суда от 14 марта 2016 года Алексей осужден за четыре преступления, связанные с контрабандой наркотических средств, четыре преступления, связанные с их незаконной пересылкой, и три преступления, квалифицированные как приготовление к незаконному сбыту тех же наркотических средств.

За приготовление к сбыту ему назначены: по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ — 6 лет 8 месяцев лишения свободы; за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, — по 6 лет 8 месяцев лишения свободы. На основании ч.3 ст. 69 УК РФ назначено 16 лет лишения свободы, а по правилам ст. 70 УК РФ — окончательно 16 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Когда я изучил приговор Приморского краевого суда от 14 марта 2016 года, он казался гладким и правильным. Лешка все признавал, каялся. У меня конечно же было много вопросов по защите, в том числе: почему дело в суде адвокат перепоручил своей супруге-адвокату. Дело было стерильно от адвокатских активностей. Унылое и серое сидение в суде, оглашение показаний, материалов дела. Ни одного вопроса поднято не было.

16 лет строгого режима

При таком раскладе, толку было бы больше от коллег по назначению.

Лешке «откусили» шестнадцать лет и шесть месяцев строгого режима.

Конечно, тут сыграло роль наличие у него двух судимостей за незаконное хранение наркотиков. Судьба его хранила.

Но пытливый юный мозг видимо полагал, что раз я и от бабушки ушел и от дедушки… то, наверное, стоит рискнуть и поставить все на кон. Судьба храни.

Теперь он не без помощи «добрых людей» от наркобизнеса занялся международными отправлениями от китайского поставщика под ником «RU-RC.Biz».

Итак- жизнь удалась: прикольный ник, наркотики, посылки из-за границы – дерзай!

Из показаний Алексея, приведённых в приговоре: сначала он приобретал наркотики для себя.

Затем знакомый по переписке предложил работу: получать партии, при необходимости делить их и оставлять в указанных местах. За посылку обещали десять тысяч рублей, ещё столько же — если наркотик разойдётся потребителям. Супербизнес. Алексей согласился.

Но был нюанс: отправления следовало получать через других людей. Понадобились посредники, паспортные данные, сообщения с номерами посылок. В этой цепочке появились Васильева и Шаргуленко.

 И был еще один нюанс: Большой брат уже наблюдал за цепочкой.

В материалах уголовного дела были сведения о прибытии отправлений, таможенных процедурах, попытках получения.

Противоречия

Есть у праворубцев такой термин: свинцовая попа. Это сидишь и изучаешь, изучаешь дело во всех измерениях.

Я сверял номера отправлений, даты, роли.

Одну посылку не получили из-за задержания на таможне.

Другая ещё не прибыла, когда её ждали.

При получении третьей задержали всех участников.

В таком деле легко утонуть в многочисленных томах: какие ОРМ проводились по каждому эпизоду, кто кому позвонил, кто приехал, кто ждал курьера, кто передал сведения и пр. и пр.

И постепенно меня стал донимать вопрос, который не был предметом рассмотрения.

А именно: сколько преступлений совершил Алексей — и из каких именно действий сложилось каждое?

Важные детали

Краевой суд квалифицировал его действия как контрабанду, незаконную пересылку наркотиков и, по трём отправлениям, ещё как приготовление к сбыту.

Я снова вернулся к этим трём посылкам: к действиям Лешки.

Нашёл получателей. Передал данные. Организовал получение.

Пересылка.

Нашёл получателей. Передал данные. Организовал получение.

Приготовление к сбыту.

При чтении возникало ощущение, будто имело место двойное вменение за одни и те же действия. И это не было идеальной совокупностью.

Без сомнений — наркота предназначалась для дальнейшего распространения. Это входило в установленную судом картину. Однако был более узкий вопрос: какие самостоятельные действия по приготовлению к сбыту совершил Алексей с наркотиками именно из этих трёх отправлений?

До их получения его задержали. Соответственно, приготовление фактически свелось к организации пересылки наркотиков к месту предполагаемой реализации.

Желал ли Лешка работать курьером ещё требовалось соотнести с каждой конкретной посылкой. Иначе намерение, маршрут и действия могли слиться в одну длинную фразу, из которой на выходе получалось несколько преступлений.

Я искал место, где пересылка закончилась и началось самостоятельное приготовление.

И каждый раз возвращался к тем же паспортным данным, тем же сообщениям, тем же получателям.

В приговоре нашлась ещё одна деталь.

Суд указал, что Васильева и Шаргуленко в схеме дальнейшего сбыта не участвовали. Их осведомлённость о последующих действиях Алексея по реализации наркотиков потребителям подтверждена не была. Их задача состояла в получении отправлений и передаче их Алексею. Все!

Именно эти люди обеспечивали тот участок пути, без которого посылка не дошла бы до Алексея. Но участие получателей использовалось и для обоснования приготовления к сбыту.

Для суда это элементы установленного преступления. Для защиты повод спросить, где проходит граница между двумя составами и не учтена ли одна организация доставки дважды.

Так у дела обнаружилось второе дно

Первое содержало наркотики, муляж, переписку и задержания.

Второе — юридические формулировки, от которых зависело, сколько обвинений останется в приговоре и как будет определено наказание.

Добраться до него оказалось намного сложнее, чем проследить международное отправление.

Я написал кассационную жалобу в Верховный суд РФ.

Передача жалобы на рассмотрение в судебную коллегию ВС

О чудо! Кассационную жалобу передали на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда.

Судья Верховного суда в постановлении о передаче дела в кассационную инстанцию судья полностью поддержала мои доводы об избыточной квалификации. Вопрос, который я поднял оказался достаточно серьёзным для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Затеплилась надежда.

Передача жалобы ещё не означала её удовлетворения, но надежды были. Нам предстояло услышать ответ коллегии: какие действия позволяли дополнительно вменить приготовление к сбыту?

16 апреля 2026 года дело рассмотрели. Лешка был бодр и участвовал по видеосвязи из Приморского края. Между событиями во Владивостоке и этим заседанием прошло почти двенадцать лет.

Двенадцать лет — это срок, за который меняются все: жизненные устои, привычки. взгляды. Уголовное дело остается неизменным.  

Неприятный звонок: прокурор просила оставить приговор без изменения.

Итоги

Коллегия отказала в удовлетворении жалобы.

Обосновывая решение, Верховный Суд указал, что действия Алексея выходили за пределы пересылки: он вовлёк Васильеву и Шаргуленко в приготовление к сбыту, а их действия способствовали реализации преступных намерений.

Прочитав определение, я сопоставил его с приговором.

Итак: получатели. Их задачей были получение и передача отправления. На этом их роль заканчивалась.

Получается, что их вовлечение — это основание сохранить самостоятельное приготовление к сбыту?

Коллегия сочла такое разграничение достаточным.

Для меня оставался не ясным вопрос: что именно в действиях этих людей составляло дополнительное приготовление, если через них обеспечивалось получение тех же посылок?

Конец или начало?

В обычном детективе после разгадки всё становится на свои места. Преступник найден, цепочка восстановлена, последняя улика объясняет то, что раньше не сходилось.

В адвокатской практике бывает иначе.

Ты восстанавливаешь цепочку. Находишь повторяющиеся действия. Добиваешься рассмотрения жалобы.

Получаешь решение — и вот ты возвращаешься к странице, с которой начался спор. Как в изотерической игре про судьбу, которая называется: Лила». Не играли?

На практике мы часто играем в нее.

По делу Алексея два важных документа: приговор и кассационное определение Верховного суда. В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

В приговоре описан путь посылок.

В определении подтверждено, сколько преступлений суд увидел на этом пути.

Между ними — вопрос, ради которого я взялся за жалобу.

Посылки перехватили летом 2014 года.

Спор об их втором дне дошёл до Верховного Суда весной 2026-го.

 Иногда думаю: может я очень категоричен к коллегам? Можно ли было эти вопросы поставить в 2014?
А может надо было пойти на суд присяжных?  А может стоило с муляжами «поколдовать»? Личность изучить подробнее – ребенок же?

А может хоть просто проявить сочувствие к 19 – летнему парню. Или деньги затмевают все? Деньги взяли по московским меркам. А про работу слегка забыли.

Одна меня радует деталь. При общении с Лешкой ловишь себя на мысли: ты общаешься не с ЗК. Он оптимист. Тюремная романтика не прельщает. У него нет наколок, он не пользуется блатным жаргоном, работает, изучает китайский язык, болтает на нем. Дружит с китайцами. Занимается спортом. У него есть любимая девушка, которая его поддерживает. Обещал на свадьбу пригласить…

Ну а что я?

Я написал надзорную жалобу в Президиум Верховного суда. Заказал состоявшиеся решения в Приморском краевом суде для приложений. Продолжим работу.

Прошу только не пишите мне, что все безнадежно, что мне надо снять розовые очки и подобные комментарии. Я пока вменяем и понимаю что пишу в никуда. Но я не деляга, я – адвокат! А адвокат обязан до последнего патрона отстреляться, чтобы не было потом угрызений совести.

А Лешка на облегченных условиях встречается с подружкой, иногда выходит в город, как он говорит ест вкусняшки иногда. Он остался максималистом, но не растратил оптимизма.

Тюрьма ломает не всех. Но сидеть – тяжелая нагрузка.