Как Иван Иванович с Иваном Никифоровичем поссорился. Первая инстанция

Незаурядное по своей занудности дело.
Началось оно еще в 2009 г., когда мой давний клиент (г-н Л), устав от трудов праведных и решив удалиться на покой, обратился к своему партнеру (г-ну Г) с просьбой выплатить долю их общего бизнеса.

На эту просьбу он получил не вполне внятный отказ, существо которого сводилось к следующему: када ты был большой начальник, организовал и поднял на ноги предприятие (за что наш глубокий «банжур»), ты нам был нужон и нами любим, а сейчас… денег нет… готов потом, когда-нибудь выплатить крохи. К слову, там не одна организация была, но сейчас разговор только об этой.

Поскольку дело давольно объемное — разобью повествование на несколько частей и буду выкладывать их по мере написания.

Первая инстнация.

После таких «первых» аккордов, естественно г-н Л в арбитраж подался. Дело досталось опытной и заслуженной судье нашего банкротного состава, что, к сожалению, не позволило ему избежать последовавших за этим многочисленных странностей.

Во-первых, г-н Г начал названивать моему доверителю и на правах «старого знакомца» советовать отказаться от моих услуг, поскольку де я человек не вполне адекватный и «сто процентов» завалю ему дело.

При этом сама противная сторона прибегла к услугам одной из известных и не дешевых местных юридических фирм, наняв в качестве представителя ее совладелицу г-жу Б, от которой я лет 10 назад, присутствуя на конкурсе, предметом которого выступало право заключения договора на юридические услуги, лично слушал заявление о том, что за 20 лет практики она не проиграла ни одного дела. Молодой тогда был, горячий, помню, встал и сказал, что если кто-то из членов конкурсной комиссии воспринимает заявление этой дамы всерьез, полагаю, что наша аудиторская организация не сможет соответствовать столь высоким запросам клиента. Конкурс мы тогда проиграли, так же как и г-жа Б порученное ей по его результатам налоговое дело, то есть «с треском».

Во-вторых, суд отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании бухгалтерской документации ответчика, но удовлетворил нашу просьбу о назначении по  делу бухгалтерской экспертизы. Так и ушло она в экспертное учреждение с расчетом стоимости доли причитающейся, по мнению ответчика, к выплате г-ну Л (тех самых крох), бухгалтерским балансом, составленным по методу начисления, отчетом о прибылях и убытках ответчика и консультацией нашего аудитора о некорректном заполнении данной документации. Я еще удивился, какое уж тут «исследование» провести можно.

Оказалось – можно. Более того, не только провести, но и самостоятельно приобщить к материалам дела представленные эксперту ответчиком без единого запроса и сопроводительного письма «откорректированный» баланс, составленный по кассовому методу, и другие  документы синтетического учета за расчетный период, а равно приказ об учетной политике, вводящий на предприятии означенный метод выдения бухглатерского учета (отражения доходов).

Тут я уже окончательно убедился: с делом, что-то не так.  Действительно, полученные мною в период проведения экспертизы от основного контрагента предприятия копии первичных документов о наличии перед ответчиком на 31 декабря года выхода г-на Л из общества значительной задолженности, были возвращены экспертным учреждением с гневной письменной отповедью, типа: как вы могли о нас такое подумать, мы бумаг ни от кого кроме суда не берем.

Но дело — есть дело, а я мню себя профи, так что пошел с экспертизой и новыми документами знакомиться.
Замечательное вышло чтиво. Потряс приказ об учетной  политике, принятый г-ном Г в 2000 г., что подтверждалось его подписью и собственноручно проставленной датой под важным словом «Утверждаю», и якобы установивший на предприятии кассовый метод, поскольку он при этом имел прямые ссылки на ПБУ принятые несколько позже (в 2002 г.).

Да и в тексте экспертизы была масса странностей, особенно в части вывода: если считать так, то стоимость чистых активов такая, а если вот эдак, то другая (в два раза меньше).

При этом сторона ответчика была настолько уверена в результате, что перед первым после возобновления производства по делу судебных заседанием лично наблюдал, как подменявшая г-жу Б, второй учредитель фирмы – г-жа К, стремительно продефилировав с кружкой чая со стороны судейских кабинетов, грациозно примостившись возле г-на Г на диванчике ну ему цифири на бумажке писать: мол в экспертизе две суммы, но присудят ту, что меньше.

Но для этого им пришлось в процессе эксперта допросить, и тут уж я своего шанса не упустил. Буквально растерзал бедную женщину, начав с вопросов о порядке приобщения ей к делу представленных ответчиком документов, и закончив изобличением в некомпетентности (от незнания труднодоступных разъяснений Минфина РФ до отнесения объектов основных средств не к тем амортизационным группам).

В итоге,  «притянутость за уши» выводов первого экспертного заключения обозначилась в протоколах судебного заседания, на которые мне пришлось замечания писать и аудиозаписи прикладывать (тогда еще на дворе 2009 г. был), настолько явственно, что суд «ничтоже сумняшися» назначил по делу вторую по счету товароведческую экспертизу на предмет определения действительной стоимости основных средств, среди которых числилось только движимое имущество.

Вторая экспертиза дала вполне приличные цифры, которые ответчик внятно оспорить не смог. После чего он внезапно заявил, что, оказывается, г-н Л не являлся участником общества, сведения в ЕГРЮЛ недостоверны, а расчеты действительной стоимости доли ему высылались так – по ошибке. Это несколько осложнило наше положение, так как предприятие было создано аж 1990 г. и за период его деятельности состав участников менялся неоднократно, но последний раз довольно давно в 2002 г., так что ни у г-на Г, ни у г-на Л доказательств приобретения долей уже не было.

Но этот жест на исход дела не повлиял, так как мой доверитель может быть устав ждать решения, а может быть от скуки стал в соответствии с новым процессуальным законом заявления об ускорении производства по делу писать, поэтому быстренько (после практически полутора лет не вполне понятных с точки зрения законности оснований отложений) взыскали в пользу г-на Л по первой инстанции денег, но без учета дебеторки основного контрагента, документы по которой я в дело все же положил.

Естественно, такой исход нас устроил не в полной мере.