Как Иван Иванович с Иваном Никифоровичем поссорился. Апелляция

Начало здесь.

Итак, подались мы в апелляцию, затем туда и ответчик со своей жалобой подтянулся, и дело вновь приняло затяжной характер.
При этом  считаю, что дело было успешно разрешено именно благодаря этому слушанию и принципиальной позиции по нему судьи-докладчика.

АПЕЛЛЯЦИЯ

Во-первых, после многочисленных ходатайств, уходивших в первую инстанцию «как в песок», наконец, удалось добиться ареста денежных средств ответчика в переделах присужденной по решению денежной суммы. Причиной тому стало то, что г-н Г был пойман на лжи по другому корпоративному спору, в котором также участвовал г-н Л.

С этим арестом также связан занятный эпизод с привлечением банка к ответственности за неуважение к суду (неисполнение требований судебного акта), о котором я уже как-то писал, но в этом контексте будет нелишне его еще раз упомянуть. Лично я до настоящего времени уверен, что банк попал в эту ситуацию благодаря частной просьбе г-на Г, зять которого долгое время работал директором местного филиала этого уважаемого кредитного учреждения, а затем круто пошел на повышение в столицу.
 
Во-вторых, именно в ходе этого производства наиболее явственно обозначились как позиции сторон, так и различия в их подходах к процессу доказывания.

Ответчик, в этом контексте, утверждал:
— г-н Л – не приобрел статуса участника общества, так как у него нет доказательств приобретения доли;
— размер действительной стоимости чистых активов должен определяться на основании кассового метода ведения бухгалтерского учета, так как это предусмотрено приказом об учетной политике и фактом перехода предприятия на упрощенную систему налогообложения, что предопределяет невозможность учета при определении задолженности перед г-ном Л имевшейся на предприятии на момент выхода дебиторской задолженности;
— при определении действительной стоимости доли нельзя применять рыночную стоимость объектов основных средств, относящихся к недвижимому имуществу.
При этом к своим основным доказательствам сторона относила представляемые ею многочисленные отзывы и рецензии различных коммерческих организаций и СРО на заключения судебных экспертов. Как легко догадаться, в них было написано то, «что надо», при этом некоторые уважаемые специалисты дописались до такой степени, что в связи с их «творчеством»  сейчас по моему заявлению Росреестр внеплановую проверку ООО РОО проводит.
На случаи, когда этих доказательств не хватало, у ответчика была припасена чудесная фраза: «судом установлено…». При чем, мои вопросы: «где и когда подобное установлено судом», всегда оставались без ответа.

Истец, в свою очередь, опровергал:
— ст. 31.1 ФЗ об ООО – введена в действие после возникновения спорных правоотношений, в связи с чем, факт участия г-на Л в обществе может быть подтвержден любыми письменным доказательствами, в частности, имеющимися в материалах дела выписками из ЕГРЮЛ, уставными документами, протоколами общих собраний участников общества, расчетом действительной стоимости доли, предоставленным ответчиком в адрес г-на Л до возникновения судебного спора и т.д.;
— при определении действительной стоимости доли должен применяться метод начисления, поскольку в соответствии с многочисленными разъяснениями Минфина РФ применение упрощенной системы налогообложения не освобождает общество от обязанности по ведению бухгалтерского учета именно по методу начисления для целей реализации отдельных положений ФЗ об ООО. Кроме того, представленный в материалы дела приказ об учетной политике, якобы вводящий на предприятии кассовый метод учета доходов и расходов, имеет явные признаки фальсификации, тогда как первоначальный баланс был составлен по методу начисления, так как в нем частично была отражена дебиторская задолженность (задолженность г-на Л перед обществом по ссудному договору), тогда как основная дебиторка (задолженность главного контрагента на конец года) была г-ном Г, пердположительно, умышленно сокрыта в надеже на то, что до нее мы не докопаемся;
— определение действительной стоимости основных средств на основании экспертного заключения не противоречит корпоративному законодательству, тем более, в ходе проведения бухгалтерской экспертизы ее установить не удалось, поскольку ответчик не представил техническую документацию на свои автомобили, что повлекло невозможность достоверного определения их класса и объемов двигателей, а соответственно и – сроков амортизации.

В отношении доказывания, то мы основывались на имеющейся в деле немногочисленной первичке, данных синтетического учета и экспертных заключениях, предпочитая «разбивать» не устраивающие нас выводы со ссылками на НПА при допросах экспертов. В части бумаг составленными многочисленными нанятыми г-ном Г аудиторами и оценщиками, то я их сразу же отнес к «письмам в поддержку», каковые, как известно, доказательствами не являются. Кто бы знал, как долго мне еще придется этот самоочевидный вывод обосновывать.
 
Как уже отмечалось, дело вновь приняло затяжной характер, поэтому в самом начале 2011 г. вместо того, чтобы явиться на очередное заседание апелляционного суда я предпочел остаться в Королевстве Тайланд, тогда еще молодой, сильный и без железки в сердце.

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что решение суда первой инстанции изменено, наша жалоба удовлетворена, то есть дали г-ну Г денег ровно столько, сколько просили.

В приподнятом настроении возвращался я на Родину, предвкушая скорое получение исполнительного листа и его «конвертацию» в денежные знаки…