![Кому выгодно «добросовестно заблуждаться»?](https://pravorub.ru/upload/content/2012/05/10/037de5f68c8a92d102d0522927b7a03a.jpg)
Одна из встреч с Олегом Марковым вдохновило меня на эссе на тему «Личность» (См. http://static.tuapse.com/i/gorod/vypuski/13/index.html): В частности, я писал:
"… По его убеждению, как адвокат ты должен сделать все, чтобы защитить, доказать невиновность, хотя бы облегчить участь любого, кто тебе доверился. Если даже весь мир — против него…»
Сейчас, узнав ближе этого человека, добавлю: «даже если весь мир против тебя, адвоката».
Нет, я не собираюсь рассказывать жутко детективную историю о том, как адвокат героически борется с коррупцией, противостоит мафии и т.д. Рассказ лишь о том, что иногда даже слово, высказанное в защиту доверителя, может обернуться против защитника, круто повернуть его судьбу.
Недавно прочитал, что Кабанову, адвокату из Архангельска, пришлось обратиться аж в Европейский суд по правам человека в Страсбурге из-за одной-единственной фразы, которую он написал в жалобе.
Во время работы по одному из дел Кабанов был обвинен в нарушении Уголовно-процессуального кодекса и обратился с жалобой на судей к председателю Верховного суда, выслав копию председателю Архангельского областного суда. В своем обращении он негативно охарактеризовал действия нескольких судей и заявил: «Считаю, что одного телефонного звонка из Верховного суда России будет достаточно, чтобы Архангельский областной суд рассмотрел мою жалобу по существу».
Верховный суд жалобу адвоката Кабанова направил для рассмотрения в Архангельский областной суд, председатель которого обратился в совет коллегии адвокатов, утверждая, что замечания Кабанова были оскорбительными для судей и несовместимыми с кодексом адвокатской этики. Высказывание же адвоката о телефонном звонке из Верховного суда, по мнению главы областного суда, свидетельствует о том, что Кабанов находится «не в качестве, соответствующем его профессии».
В результате Кабанов был лишен адвокатского статуса. Все обжалования этого решения в судах России ни к чему не привели, и бывший адвокат обратился в Страсбургский суд.
Правительство России просило не рассматривать жалобу Кабанова в Европейском суде из-за оскорбительных формулировок, использованных им при представлении информации в суд. Оно заявило, что фразы о «кремлевских ворах», «путинском кэгэбэшном режиме» и «басне чиновников о независимом правосудии в России» являются серьезными обвинениями в адрес российских властей, и на лицо злоупотребление правом подачи жалобы.
Европейский суд отклонил возражения правительства России, отметив, что фразы Кабанова отражают его эмоциональное отношение к поведению властей по его делу, эти заявления являются оценочными суждениями и поэтому не могут рассматриваться как несоответствующие действительности.
Страсбургский суд согласился с утверждением правительства России о том, что реакция на высказывания Кабанова была вызвана желанием защитить репутацию судебной системы, но такое вмешательство, по мнению суда, не было «необходимым в демократическом обществе». «Решение местных властей о лишении адвокатского статуса заявителя не может не рассматриваться как жесткая санкция. Суд не убедили аргументы правительства о том, что лишение права заявителя было соразмерно тяжести преступления», – говорится в решении Страсбургского суда.
Кроме €11700, которые Кабанов должен получить от России в ближайшее время, Европейский суд также обязал государство выплатить бывшему адвокату €40, потраченные на переписку с президентом России, судами и другими государственными органами.
У Олега Михайловича, слава Богу, до лишения статуса адвоката, тем более до обращения в Европейский суд по правам человека, дело не дошло, но энергии и нервов было потрачено немало, чтобы доказать, что, составляя «Правовое обоснование заявления о восстановлении процессуального срока для кассационного обжалования», никаких нормативных актов не нарушал. Судье Туапсинского городского суда В.С.К. этот документ очень не понравился. Она посчитала, что в этом документе, который был оглашен Марковым и устно, «допущены оскорбительные высказывания в адрес судьи о том, что она находилась в сговоре с заявительницей, умышленно совершила неправомерные действия в ее интересах».
«Подобное поведение адвоката не соответствуют морально-эстетическим» (именно «эстетическим»! – Ф.Г.) «требованиям, предъявляемым к участникам процесса, нарушают общую культуру процесса и дискредитируют» (не много не мало! – Ф.Г.) «судебную систему», потому что «неуважительное отношение к суду со стороны адвоката Маркова О.М. допускалось и в других судебных процессах». И госпожа В.С.К. обратила «внимание председателя Адвокатской палаты Краснодарского края Чехова Владимира Петровича на допущенные нарушения этических норм при исполнении профессиональных обязанностей адвокатом Марковым Олегом Михайловичем».
Какие же «морально-эстетические требования» и чем нарушил адвокат Марков?
Тихо-мирно доживал свой век в городе Туапсе мастеровой дед. Хорошая пенсия и хорошая квартира, все еще крепкие руки, в которых «оживает» всё. Сил и средств хватает помочь сыну, который живет на Дальнем Востоке, и время от времени путешествовать по городам и весям бескрайней России, чтобы навещать многочисленную родню. Что еще нужно старику для счастья?
Друзья познакомили с доброй женщиной чуть моложе, которая по всем статьям подходила на роль доброй же хозяйки. Все сложилось хорошо, но за пару месяцев тяжелый недуг свалил крепкий дуб. Вот тут началась наша история. «Добрая хозяйка», которая в свое время не пожелала официально зарегистрировать свои отношения с дедом, быстренько через суд прибрала к рукам половину его квартиры, всё имущество и немалые деньги на банковских счетах.
Когда сын, горе-наследник, прознал все это, все сроки для возврата всего имущества по суду были упущены. Здесь на судебной сцене по просьбе наследника появляется адвокат О.Марков. На том достопамятном заседании Туапсинского городского суда (12.07.2011 г.) адвокат хлопотал для доверителя-наследника о восстановлении процессуального срока для кассационного обжалования, а схлопотал частное определение и риск лишиться адвокатского статуса.
Изучив ситуацию, подкрепившись документами и доказательствами, в упомянутом правовом обосновании от имени доверителя он подал ходатайство:
«…имею основание полагать, что «побеседовав» без протокола с заявителем К.З.Д., судья вступил с ней в сговор и далее умышленно, в нарушение ч. 2 ст. 150 ГПК РФ, не направил и не вручил мне копии заявления и приложенных к нему документов, обосновывающих требование истца, и не предложил представить в установленный срок доказательства в обоснование своих возражений».
Конечно, эта фраза не могла вызвать восторга у судьи.
Узнав о частном определении в свой адрес, Олег Михайлович пожелал, как и положено по закону, получить копию, на что судья ответствовала: «Частные определения на руки не выдаем!». Видимо у нее не было желания дать адвокату шанс защититься и доказать свою невиновность.
Адвокат одно за другим написал три заявления на имя судьи В.С. К., а далее жалобу на имя председателя Туапсинского городского суда А. Калиниченко и межрайонного Туапсинского прокурора. Только на девятый день секретарь суда догнала Олега Михайловича в коридоре суда и невинно спросила: «Почему вы не забираете копию частного определения?».
В итоге только 8 сентября 2011 г., спустя два месяца, «исследовав материалы дела, обсудив доводы частной жалобы», судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда, нашла, «что частное определение необходимо отменить по следующим основаниям.
Как усматривается из протокола судебного заседания от 12 июля 2011 года, адвокат Марков О.М. в судебном заседании высказывал свои предположения, а не утверждения, что председательствующий по делу находилась в сговоре с К.З.Д.
При таких обстоятельствах, у суда не было оснований для вынесения частного определения в адрес адвокатской палаты Краснодарского края».
Здесь, увы, я вынужден сказать шаблонное «победу праздновать было рано». Поскольку адвокат, к своему несчастью, продолжал упорно и успешно защищать интересы горе-наследника, через 4 месяца вдруг в соответствующих инстанциях появилось заявление «доброй хозяйки» о том, что в перерыве судебного заседания 12.07.2011 г. адвокат О.Марков… угрожал ей физической расправой и «обещал ее урыть».
Разбирательство, тоже отобравшие время, силу и нервы, естественно, привело к отказу в возбуждении уголовного дела против адвоката Маркова. А заявительница («добрая хозяйка»), как оказалось, «добросовестно заблуждалась» и не сообщала следствию заведомо ложных сведений.
Если проследить ход данной тяжбы, «добросовестно заблуждалась» не только расчетливая пенсионерка. Как потом обнаружится и обжалуется, Туапсинский горсуд в лице судьи В.С.К. поспешил с установлением факта нахождения «доброй хозяйки» — заявительницы К.З.Д. — в иждивении умершего мастерового деда на основании показаний одной стороны. В деле нет документов о том, что противная сторона (сын деда) извещена о судебном заседании надлежащим образом и, следовательно, не смог принять участия в судьбоносном заседании 29.03.2011 г.
В самом решении суда от 29 марта 2011 г. противоречий масса. В нем справедливо указывается, что, «в соответствии с ч. 2 ст. 1148 ГК РФ к наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, указанных в ст.ст. 1142 — 1145 ГК РФ, если они ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним.
Установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение для получения наследства (п.2 ч.2 ст.264 ГПК РФ), если оказываемая помощь являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию». А «в тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал пенсию, стипендию и т.п., необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя».
И в следующем абзаце констатирует:
«В данном случае, согласно представленным доказательствам, К.З.Д. получала пенсию в размере 8834 рублей». Но не слова о том, что эта пенсия два раза больше, чем установленный в Краснодарском крае прожиточный минимум!
Далее, дабы установить, что «единственным источником к существованию» для К.З.Д. являлась помощь умершего деда, суд занимается подсчетом доходов последнего:
«В то же время ежемесячный доход С.М.З. состоял из ежемесячной пенсии по старости в размере 9192 рублей (всего лишь на 358 рублей больше – Ф.Г.) и дохода от сдачи в наем квартиры в размере 10000 рублей. Таким образом, совокупный доход С. в 2010 г. составил 210309,16 рублей, а пенсия К. лишь 97177,41 рублей, то есть в несколько раз меньше».
Но не удосуживается установить факт получения дедом или самой К.З.Д. этих 10000 ежемесячных рублей, вообще достоверность самого факта заключения дедом договора найма.
И спешит делать вывод:
«Учитывая то обстоятельство, что К. З.Д. длительное время проживала совместно с С. М.З., помощь со стороны С., предоставляющего ей содержание была, по мнению суда, постоянным и основным источником средств к существованию. Следовательно, К. находилась на иждивении С. М.З.».
Позже, словно в насмешку над самим собой (правда, не без помощи адвоката О. Маркова), тот же суд (правда, в другом составе) установит, что дед всю пенсию аккуратно относил в банк, что нищенствующая «добрая хозяйка» в год, предшествующий смерти деда, подрабатывала в Туапсинском морском порту (около 12 тыс. руб. в месяц), что у нее в собственности четыре дачных участка (в том числе с домиками, пригодными для жилья) и благоустроенная квартира, что она (с ее же слов) ежемесячно отсылала деньги в Москву, в помощь своему сыну, который работает в престижнейшем театре. То есть «нетрудоспособная» «иждивенка» фактически содержала не только сына, но и человека, на иждивении которого якобы «находилась».
Тот же суд обратится за помощью к адвокату Маркову, когда заявительница (К.З.Д.), по сути, обвинит судью во лжи, что ее ввели в заблуждение с заключением мирового соглашения и потребует рассмотреть дело по существу. Адвокат предоставит в распоряжение суда аудиозапись судебного заседания о заключении мирового соглашения, которое состоялось накануне: сын деда по доброте душевной предложил К.З.Д. оставить себе в благодарность за уход за больным отцом в последние месяцы его жизни почти полмиллиона рублей, в которые «добрая хозяйка» уже запустила загребущие руки. Но «добрая хозяйка» на то и добрая хозяйка, что ей нужны все деньги и вся квартира – она предпочла «забыть», что днем раньше условия мирового соглашения были ею одобрены на заседании суда.
И тот же суд в итоге, опять же не без помощи адвоката Маркова, аннулирует свидетельство К.З.Д. о праве собственности на ½ квартиры деда в пользу законного наследника – его сына. Сын становится полноправным наследником и может теперь взыскать с «доброй хозяйки» все наследуемые деньги и судебные издержки.
* * *
…Прочитав то, что написал, захотел тут же «добросовестно заблуждаться» и внести рацпредложение: пусть суд вынесет частное определение о том, чтобы отдавать часть зарплаты своих судей… адвокату Маркову за помощь в распутывании столь сложного для них дела. Если предположить, что «самый гуманный суд» согласится с моим предложением, оно «застрянет» у порога адвокатского кабинета Маркова и не будет внедрено в «производство».