Бывает и так...

Предложу уважаемому обществу еще одну историю из своей деятельности.  

Обратился ко мне собственник одного из лесозаготовительных предприятий и рассказал интересную историю.

Создал он небольшое предприятие в г. Усть-Кут, что на севере Иркутской области. Так как контролировать предприятие необходимо постоянно, а проживает он в другом городе, то принял директором местного жителя. Спустя некоторое время заинтересовались моим клиентом правоохранительные органы. И заинтересовались очень как-то предвзято, что ли. Было возбуждено уголовное дело по ст. ст., ч. 2 ст. 327 УК РФ, ч. 1 ст. 159 УК РФ. Будущего клиента уже опросили, допросили в качестве подозреваемого, взяли образцы почерка и провели экспертизу.

Приняв во внимание тот фактор, что Усть-Кут город небольшой и возможно любое развитие событий, решил обратиться ко мне. Выслушав историю я удивился, может быть кто-то неправильно довел информацию до следователя?

Попросил номер телефона, позвонил, представился, объяснил следователю цель своего звонка. Медленно впал в ступор. На том конце провода меня и моего будущего подзащитного пригласили для предъявления обвинения через два дня. Собрались, приехали. Я до последнего момента свято верил, что старший следователь со звездами подполковника не может себе позволить такие «опечатки».

В назначенный день и час мы были в кабинете следователя. Мой первый вопрос до начала следственных действий, как мне было сказано — поразил следователя наглостью. Я просто спросил об уверенности в правильности каких-либо действий, в том числе следственных, в отношении моего клиента. Я попросил уважаемого сотрудника предоставить мне для ознакомления документы в отношении моего клиента. Протокол допроса, постановление о возбуждении уголовного дела.

Так как следователь выдал все дело для ознакомления, я воспользовался ситуацией и заглянул немного дальше. Больше всего меня поразила уверенность правоохранителей в правильности их действий. В материалах дела была почерковедческая экспертиза, эксперт дал однозначное заключение о том, что подписи на декларациях выполнены директором предприятия, а не учредителем. Протокол допроса директора предприятия — который сказал, что подписывал документы не глядя. Протокол очной ставки директора и главного бухгалтера, где было подтверждено, что подписи ставились ими под моральным давлением моего клиента, находящегося за 350 километров.

Перед допросом моего клиента я снова задал следователю вопрос- уверена ли она в том, что моего клиента необходимо допрашивать в рамках этого дела в качестве подозреваемого, обвиняемого. Нужно ли кого-либо вообще допрашивать? Не перепутал ли кто какие-нибудь документы?

С одной стороны меня уже практически разрывало от праведного гнева, с другой стороны хотелось сказать уважаемой даме с большими звездами о том, что она заблуждается. Но так же было понимание, что сегодня моего клиента будут допрашивать в качестве подозреваемого и нам это тоже необходимо. Приглашали-то нас на предъявление обвинения и допрос обвиняемого.

Процедура этого допроса у меня зарубцевалась в памяти думаю очень надолго. Я, в принципе, сам не так давно расстался с погонами и все действия были заучены наизусть- но цирк с допросом моего клиента –это надо было видеть. Справа от клавиатуры на столе были основные вопросы по материалам дела в количестве 15, на лотках для документов так же справа от следователя, висели уточняющие вопросы к основным вопросам примерно около 5. Слева на стопке журналов закреплен листок, с уточняющими вопросами к уточняющим вопросам по материалам нашего дела в количестве 5-7 штук. Такие тонкости я знаю, потому что «случайно забыл» и не поставил печать в ордере и потом подходил к рабочему месту следователя, что бы исправиться.

Допрашивались мы, конечно, только в целях самообороны. Можно было отказаться по 51 статье, но мне надо было, что бы в уголовном деле хоть что-то в случае проверки после моей жалобы указывало на правильность нашего мнения. Так как из всех изученных материалов я понял, что в этот кабинет, именно по этому уголовному делу, мы больше никогда не придем. Со стороны следователя такой уверенности не было.

Тактика проведения допроса была стандартной, и допрашиваться мы стали, так как надо было нам. Игнорируя все дополнительные и уточняющие вопросы типа: «вы признаете, что умышленно занижали стоимость…?». Как то так получилось, что мы не ответили ни на один из конкретных вопросов следователя, кроме вопросов об анкетных данных. Сам допрос уложился в печатный текст на 1/2 листа формата А4. Ну нечего нам было сказать, а уж сознаваться в том чего не делали не хотелось совсем.

Мой клиент, после того как мы вышли с допроса задал мне только один вопрос: что делать дальше? Его опасения были неподдельными, так как человек производственник и с правоохранительными органами никогда не сталкивался. 

Дорога домой заняла примерно 3,5 часа, часть которых я потратил на составление ходатайства следователю и одновременной жалобы от имени моего клиента в прокуратуру. С момента отправки жалобы до получения постановления о прекращении уголовного дела прошло всего две недели.