Как моё первое дело попало в Верховный суд РФ и что из этого вышло

Лето 2016 года. Я работаю стажером в коллегии адвокатов и начинаю готовиться к экзамену на статус адвоката. Мой друг, зная, что я работаю в сфере юриспруденции, поделился со мной своей проблемой. У его семьи есть комната в трехкомнатной коммунальной квартире, соседке У. принадлежат две другие комнаты.Они безуспешно пытались договориться с соседкой и выкупить комнаты, однако соседка называла завышенную цену.

Как-то раз, находясь в квартире, мой друг встретил мужчину М., который представился новым соседом.Первым делом я посоветовал другу заказать выписку из ЕГРН, чтобы узнать, кто на самом деле является сособственником двух комнат. Через 5 дней получив выписку, мы обнаружили, что вторым собственником является именно тот мужчина, причем на основании договора дарения.

Мы оба очень расстроились: договор дарения оспорить практически нереально, к тому же мы не знали всех подробностей сделки. Пообещав другу что-нибудь придумать, я начал исследовать судебную практику по преимущественному праву покупки, переводу прав и обязанностей покупателя (246, 250 ГК РФ), признанию договора дарения притворной сделкой (170, 572 ГК РФ).

Мне в голову пришла идея написать в полицию заявление о мошенничестве на участников этой сделки, и таким образом попытаться получить с них показания, поскольку в дальнейшем материал проверки можно использовать в суде как доказательство. Надежды на получение показаний таким способом давало то обстоятельство, что бывшая собственница комнат злоупотребляла алкоголем, и этим могли воспользоваться.

Для нас было очевидно, что мы получим отказ в возбуждении уголовного дела по нашему заявлению, первостепенной задачей было  именно получить в полиции показания. Мы понимали, что будущие ответчики могли отказаться давать показания, воспользовавшись статьей 51 Конституции Российской Федерации или сказать, что дарение было безвозмездным.

 17.09.2016 года мы получили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, где черным по белому было написано: «… неоднократно он (М.) оказывал ей (У.) материальную помощь, давал различные суммы денег в долг (расписок не писали), так как она (У.) не могла трудоустроиться. В счет долга и задолженности по квартплате … У. заключила с ним (М.) договор дарения на свои две комнаты…». Нашей радости не было предела, поскольку в постановлении зафиксирована возмездность договора дарения, мы смело могли обращаться в суд с большими шансами на успех.

Так и не удалось установить, за какую сумму были проданы комнаты, но мы надеялись выяснить это в суде. Скажу сразу, что сумма сделки повлияла на итоговое решение суда. Деньги на депозит суда при подаче иска не вносили.

В исковом заявлении мы требовали признать недействительным (притворным) договор дарения, применений последствий его недействительности, применении к договору дарения правил договора купли-продажи и перевести права и обязанности на истца.

Гатчинский суд назначил товароведческую экспертизу по определению рыночной стоимости спорных долей, которая составила 420 000,00 рублей. По данной категории дел лицо, требующее перевести права и обязанности покупателя на себя, должно внести на депозит суда денежную сумму, которую покупатель заплатил продавцу.

После экспертизы мы внесли денежные средства на депозит суда, моему другу пришлось брать кредит. Судом наш иск был удовлетворен, однако ответчики обжаловали решение суда, дело ушло в Ленинградской областной суд, который отменил решение  Гатчинского суда.

Судьи областного суда согласились с выводом суда первой инстанции об отсутствии признака безвозмездности, однако посчитали, что данную сделку нельзя квалифицировать как договор купли-продажи, поскольку усмотрели в ней договоры займа и договор залога жилого помещения.

Теперь настала наша очередь писать жалобу. Мы обращали внимание на то, что квалификация отношений, возникших между ответчиками, не как отношений купли-продажи не является безусловным основанием для отказа в применении положений статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации. Более того, мы указывали на то, что между ответчиками было заключено соглашение об отступном.

При этом передача имущества в собственность М. по соглашению об отступном в обмен на получение денежных средств по договору займа является распоряжением спорным имуществом в виде его возмездного отчуждения и, следовательно, нарушает право истца на преимущественную покупку доли.

На рассмотрение Президиумом Ленинградского областного суда кассационная жалоба передана не была.

Следующим этапом была подача кассационной жалобы в Верховный суд Российской Федерации, где наши доводы услышали и 18 июля 2018 года передали для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам, усмотрев основания для перевода на истца прав и обязанностей приобретателя в праве общей долевой собственности на квартиру.

21 августа 2018 года я поехал в Москву на заседание. Вход в Верховный суд возможен только в том случае, если сегодня есть заседание по вашему делу, причем необходимо сначала позвонить секретарю, чтобы он спустился и сопроводил до зала ожидания перед дверьми зала.

Несмотря на то, что в нашей кассационной жалобе мы просили суд вынести по делу новое решение, дело было направлено на новое рассмотрение. Новое апелляционное рассмотрение состоялось почти через год с момента первого апелляционного рассмотрения и более чем через два года после подачи иска в Гатчинский городской суд.

Мой друг уже потерял всякий интерес к данному делу, у него появились в жизни новые цели и задачи. При повторном апелляционном рассмотрении дела судьи обратили внимание на то обстоятельство, что в договоре дарения определена стоимость передаваемого имущества в размере 500 000,00 рублей. Нам предложили внести на депозит суда еще 80 000,00 рублей. Однако мой друг отказался это делать, и решение Гатчинского суда снова отменили. Дальнейшие попытки обжалования ни к чему не привели.

Денежные средства с депозита суда мы забрали, мой друг погасил кредит и сейчас ни о чем не жалеет и считает, что тогда им было принято правильное для него решение.

Я же отношусь к ситуации двояко. С одной стороны, я расстроен из-за того, что после трёх лет судов все вернулось к тому, с чего  начиналось, несмотря на победу в Верховном суде, из-за 80 000,00 рублей. С другой стороны, я рад за своего друга, который, грамотно оценив обстоятельства, принял верное для себя решение. Я рад за то, что мне в самом начале практики досталось такое интересное и сложное дело, я побывал в Верховном суде и отменил апелляционное решение трех судей Ленинградского областного суда.

В профессиональном плане это дело придало мне уверенности себе и своих силах, дало очень важный опыт составления процессуальных документов и работы с судебной практикой.