Командир войсковой части обратился с иском к моему доверителю, военнослужащему этой же части о взыскании материального ущерба в соответствии с Федеральным законом от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих».
В обоснование своих требований истец указал, что ответчик получил по накладным рейдовое имущество на сумму более 3-х миллионов рублей, которое не представил к инвентаризационной проверке, проводившей в период с 15 мая по 18 июня 2020 года. Это явилось основанием для обращения с иском в суд.
С такими требованиями ответчик категорически не согласился, мы просили суд в иске командиру части отказать.
В соответствии со ст. 2 Закона № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» прямой действительный ущерб (далее — ущерб) — утрата или уменьшение наличного имущества, ухудшение состояния указанного имущества, расходы, которые воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения имущества, затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших от умышленных действий других военнослужащих, произведенные воинской частью, излишние денежные выплаты, включая возмещение ущерба, причиненного военнослужащими третьим лицам, а также уплаченные воинской частью неустойки (штрафы, пени) и компенсации в связи с неправомерными действиями (бездействием) военнослужащих.
В соответствии со ст. 3 названного Закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине ущерб.
Другими словами, истец в настоящем гражданском процессе обязан был доказать, что войсковой части причинен прямой действительный ущерб по вине военнослужащего.
Вместе с тем таких доказательств в суд представлено не было.
В зале суда было достоверно установлено, что все рейдовое оборудование, полученное военнослужащим, имело целевое назначение, было установлено в Баренцевом море на судно- мишени и уничтожено в ходе плановых стрельб дальней авиации. Следовательно, истцу не был причинен прямой действительный ущерб. Полученное имущество было использовано по назначению. На хранении у ответчика не находилось. Его вины в этом нет.
Истинным мотивом для обращения в суд, по моему мнению, явились совершенно иные обстоятельства. Вплоть до июня 2020 года спорное имущество на сумму, превышающую 3 миллиона рублей, не было надлежащим способом списано с довольствия войсковой части. Подозреваю, что кому-то из командования за это изрядно «влили». А вину, естественно, возложили на ответчика. Нашли, как говорится крайнего.
Однако истцом не принято во внимание, что военнослужащий за этот период неоднократно обращался с просьбой списать рейдовое имущество. Членом комиссии по списанию имущества части он не является. Фактически он не имел возможности самостоятельно принять решение о списании подотчетного имущества, хотя с соответствующим рапортом обращался.
Сам по себе факт не списания подотчетного имущества не свидетельствует о причинении истцу прямого и действительного ущерба, так как возможность для его списания до настоящего времени не утрачена.
Суд отказал командиру части в иске. Правильно выстроенная защита от исковых требований должностных лиц войсковой части помогла суду принять законное и обоснованное решение в пользу военнослужащего.
оборудование, полученное военнослужащим, имело целевое назначение, было установлено в Баренцевом море на судно- мишени и уничтожено в ходе плановых стрельб дальней авиацииУважаемый Николай Васильевич, при таких обстоятельствах, исковые требования более чем странные, и суд совершенно правильно отказал у удовлетворении иска! (Y)
Уважаемый Иван Николаевич, согласен с Вами (handshake). Иск подан ради самого процесса! Видимо влили знатно.