Материальная ответственность военнослужащих. Взыскание с военнослужащего ущерба, причиненного войсковому имуществу.

Первоначальный иск к военнослужащему был предъявлен неимоверных размеров- 9 миллионов 600 тысяч рублей. Уму непостижимо! Ему вменялось в вину не сохранение военной техники, принятой под отчет. После вступления в дело адвоката в первом же судебном заседании аппетит истца  уменьшился более чем в 10 раз. Требования были снижены до 753 698 рублей.

Но и с таким размером мы были не согласны. Истец — командир войсковой части, обращаясь в суд с требованиями о взыскании с ответчика- военнослужащего этой же части в возмещение ущерба денежных средств, в связи с выявленным фактом разукомплектования заштатного изделия сослался на то, что ответчик будучи командиром взвода ПВО принял по акту данное изделие в 2011 году. В период прохождения службы в войсковой части письменных и устных докладов по факту разукомплектования изделия не производил, мер по восстановлению изделия не принимал (других виновных действий ни исковое заявление, ни заключение административного расследования не содержало). 

Наша позиция сводилась к следующему: условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причинённый ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закреплённому за воинскими частями, а также порядок возмещения причинённого ущерба установлены Федеральным законом от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (пункт 1 статьи 1 названного закона; далее также — Федеральный закон от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ).

Пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ предусмотрено, что действие этого закона распространяется на военнослужащих, проходящих военную службу  по контракту в Вооружённых Силах Российской Федерации.

На наш взгляд необходимыми условиями для наступления полной материальной ответственности военнослужащего за ущерб, причинённый им при исполнении обязанностей военной службы закреплённому за воинской частью имуществу, являются: причинение военнослужащим ущерба при исполнении обязанностей военной службы, наличие реального ущерба у воинской части, вина военнослужащего в причинении ущерба, наличие предусмотренных статьёй 5 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ оснований для наступления материальной ответственности военнослужащего в полном размере причинённого ущерба.

Вопреки утверждениям истца наш военнослужащий после принятия имущества взвода ПВО в поименованной выше войсковой части незамедлительно доложил рапортом обо всех имеющихся недостатках имущества, в том числе и разукомплектованного. Об этом свидетельствует акт приема дел и должности от 21 сентября 2011 года, имеющий резолюцию командира о проведении расследования в срок до 29 сентября (того же года). В распоряжении ответчика имелись фотокопия рапорта помощника начальника артиллерии войсковой части  от 10 августа 2018 года, который обратился к командиру с просьбой снять с учета административное расследование, возбужденное по инициативе ответчика в 2011 году в связи с наличием всего имущества взвода. Данное решение было согласовано со всеми службами войсковой части, в том числе и со службой РАВ.  Таким образом, длившееся с сентября 2011 года по август 2018 года административное расследование по факту разукомплектования имущества взвода ПВО, возбужденное по инициативе ответчика  было завершено, так как утраченного либо поврежденного имущества выявлено не было.

Таким образом, материалы  настоящего дела содержали достоверные сведения о том, что ответчику в сентябре 2011 года не было передано под отчет полностью укомплектованное изделие. Напротив, факт разукомплектования на момент принятия должности подтвержден актом, рапортом ответчика с требованием о проведении расследования по факту разукомплектования, материалами административного расследования, оконченного в августе 2018 года.

Еще мы заявляли о пропуске истцом срока давности.

Тем не менее, несмотря на наши доводы, суд первой инстанции нашел вину военнослужащего доказанной, но уменьшил ответственность вдвое в связи с вопиющими нарушениями по хранению и учету войскового имущества со стороны командования части. В итоге взыскал половину заявленной суммы в размере 376 849 рублей. При этом отклонил требования нашей стороны в применении ст. 11 Закона «О материальной ответственности военнослужащих» и не снизил размер ущерба, несмотря на наличие оснований.

Выводы суда первой инстанции просты, принял под отчет- отвечай. Формально? Да, формально. Но почему суд также формально не подошел и к применению закона, мне не понятно. Ведь по ст. 1 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» закон устанавливает условия и размеры материальной ответственности военнослужащих  за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями.

Материалами дела достоверно установлено, что спорное изделие не числилось на учете в войсковой части в период с 9 января 2013 года по 1 марта 2016 года (справка  от 7 марта 2019 года № 93/РАВ), следовательно, не было закреплено за данной войсковой частью. Ответчик покинул должность 29 июля 2015 года, что также подтверждается соответствующими приказами командующего.

На мой взгляд, если строго следовать букве закона, военнослужащий не обязан отвечать за имущество, которое хотя и принял под отчет, но которое не находилось на учете войсковой части, и какая разница по чьей вине. Это ведь тоже формально.

Об этом нами было указано в апелляционной жалобе в Северный флотский суд. Помимо этого было указано на ошибки при исчислении ущерба и на отказ суда в применении ст. 11 Закона «О материальной ответственности военнослужащих», так как ответчик регулярно оказывал материальную поддержку своим престарелым родителям.

Тем не менее, апелляционная инстанция согласилась с наличием вины военнослужащего, но учитывая обстоятельства дела, пересчитала размер ущерба (услышав наши доводы) и снизила его, применив вышеназванную норму закона, до 300 тысяч рублей.

Думаю это показательный пример того, что не нужно слепо соглашаться с представителями командования о размерах ущерба, а нужно бороться и защищать свои права. Будет ли дальше это делать мой доверитель, пока не знаю.  

С уважением, адвокат в Мурманске

Николай Чебыкин