Еще раз о подстрекательстве, мнимой взятке и квалификации преступлений

3-ий  окружной  военный  суд  (Власиха  Московской области).
 
 
Теория  науки  однозначно  констатирует:  нельзя  рассматривать  объективно как  законченный  процесс  взяточничества,  если  взяткодатель,  взяткополучатель или  предмет  взятки  будет  недействительным,  мнимым. Речь  в  таком  случае  можно  вести лишь  о  покушении  либо  о  приготовлении.  По этой  причине  все  случаи  подстав  при  оперативно-розыскных  мероприятиях  должны  квалифицироваться  только  как  покушение.

Долго  бились  над  тем,  чтобы  как  покушение  квалифицировались  действия  лица,  сбывающего  наркотики  подставному  лицу,  участвующему  в  ОРМ  «оперативный  эксперимент» или  «контрольная  закупка» под  контролем  сотрудников  правоохранительных  органов. 

Ясно,  что  при этом  сбыта в  объективном  понимании  этого слова не  будет, сбыт будет  пресечён оперативными работниками,  о  чем  известно заранее  всем  участникам  ОРМ. И  только  в  2006  году,  после  ряда  решений  ЕСПЧ, Верховный  Суд  России  вернулся  к  здравому  смыслу науки  уголовного права,  указав  в  Постановлении,  что  действия  сбытчика,  осуществляемые  под  контролем  правоохранительных  органов,  даже  если  процесс  «сбыта»  и  произошел, необходимо  квалифицировать лишь как  покушение на  сбыт.

А  вот  по  взяткам,  при  таком  же  трактовании  наукой  уголовного права  основных  понятий,  судьи  почти повсеместно до настоящего  времени  «лепят»  как  оконченный  состав преступления  там, где  мнимый  процесс  передачи  «взятки»  происходил  под  контролем  сотрудников  правоохранительных  органов.  Я  указал  «почти»,  так как встречаются  (хотя и редко) приговоры,  где  решение  о  квалификации  действия  взяткополучателя  соответствует науке  уголовного права  и  квалифицируется  именно  как  покушение,  если  взятка  передается  под  контролем  и объективно не  может  достичь своей  цели.  Она  предназначена  уже  для  другой  цели – цели подтверждения  умысла  на  получение  взятки.

Досадно  то,  что  судьи  Верховного Суда  России, то  есть  высшей судебной  инстанции  государства,  в  большинстве  случаев  квалифицируют  деяния совершено не по  науке  уголовного права.  В  результате  чего  осуждаются как  за оконченное  преступление  и  отбывают длительный  срок лишения  свободы лица,  чьи  действия  должны квалифицироваться  лишь  как  покушение и  срок  которым  должен  быть  ниже.  Как  пример  названного  теоретического  спора,  я  привожу  дело  по  осуждению  Микрюкова  А.Г. по  п.«г»  ч.4  ст.290  УК  РФ  к  восьми годам  лишения  свободы,  считая,  что  это  совершено неправильная  квалификация,  ибо  Микрюкова  А.Г.  вначале  подстрекнули  к  получению  денег,  а  потом  передали  2  взятки  под  контролем  сотрудников  ФСБ  РФ. 
 
Может  быть,  я  что-то недопонимаю  в науке  уголовного права.  Поэтому обращаюсь  к юристам,  специалистам  именно  в  сфере  уголовного права  с  просьбой  поучаствовать  в обсуждении  важного  теоретического вопроса,  чтобы  совместно  добиваться  законности и  справедливости при  вынесении  приговоров.

Вот  вопросы  на  обсуждение:
1) правомерно ли  вести  речь  об  оконченном  преступлении,  если  процесс  передачи  меченых  денег  происходил  под  контролем  сотрудников ФСБ  РФ?
2) можно ли  утверждать,  что такие  взятки  считаются  мнимыми?
3) правомерно ли  объединять  2 эпизода  передачи  мнимых  взяток  в  одну  уголовно наказуемую  взятку?
4) правомерно ли  утверждать,  что в  данном  случае  имело  место  быть  подстрекательство  со стороны  Прохницкого  О.А.?
5) правомерно  ли  подстрекательские  действия  Проохницкого О.А.  считать провокацией  взятки?
6) по  какой  части и  какой  редакции статьи  УК  РФ  следует  квалифицировать действия  Микрюкова  А.Г.,  если  учесть,  что  п.  «г»  ч.4  ст.290  УК  РФ  в  ныне  действующей редакции не имеется?
 
С  уважением,
М.И.Трепашкин
 
30  июня  2012 года.