О чем молчит следователь? Дело "про запас"

Читая в публикациях и слушая на праворубовских конференциях про тактические приемы коллег (они же «фишечки», «лайфхаки», «вишенки на торте» и т.п.), понял, что нечто подобное я встречаю и с противоположной стороны – у сотрудников полиции, дознавателей, следователей и прокуроров. Один из этих приемов можно назвать «дело про запас» (или на всякий случай).

Что это такое?

Суть состоит в том, что при обвинении в совершении серии преступлений (от двух до нескольких сотен), следователь (постановлением от имени руководителя) соединяет в одно дело своем производстве не все уголовные дела, по известным ему фактам деяний, к совершению которых может быть причастен обвиняемый. Одно – два – три дела остаются в приостановленном виде, как правило с формулировкой «лицо подлежащее привлечению в качестве обвиняемого (якобы) не установлено», то есть по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ.

Сам обвиняемый может знать (догадываться) о наличии таких (запасных или страховочных) дел, а может и не знать. Знают о них как правило в том случае, когда количество «эпизодов» не велико и они все запомнились.

А вот в случае большого количества «эпизодов» — про часть из них обвиняемый может не помнить или даже не знать – при предъявлении обвинения в совершении большого количества однотипных преступлений, происходивших на протяжении длительного периода времени, либо совершаемых «на потоке» — например финансовые или строительные пирамиды, продажи «БАДов» под видом лекарств, телефонных мошенничеств и т.д., тем более когда обвинение предъявлено группе лиц (как правило – организованной).

Выгодно ли обвиняемому?

Меньше эпизодов – меньше наказание и больше шансов на то, что оно будет условным, меньше потерпевших, меньше ущерба возмещать. То есть да? Да, но все-таки нет. Проблема в том, что уголовные дела, по которым обвинение не предъявлено – не прекращены, а всего лишь (временно) приостановлены. То есть они просто ждут своего часа.

Как это может произойти и когда?

Никто не знает, но возможно в самый неподходящий для этого момент. Например, после освобождения в случае вынесения судом оправдательного приговора. Или при назначении условного наказания. А может при освобождении после отбытия наказания полностью или условно-досрочно. Новое (хорошо забытое старое) дело вынимается из места, где оно отлеживалось, устанавливается, что есть лицо, подлежащее уголовной ответственности и уголовный процесс запускается по новой – задержание, заключение в СИЗО, суд, приговор. Срок давности по тяжким составам – 10 лет позволяет провести уголовный процесс не один раз.

Возникают вопросы

– почему такое происходит? как это возможно? Вопросы изначально неправильные, ибо бессмысленные, но ответ довольно прост – это возможно по причине отсутствия какого-либо (даже дисциплинарного) наказания для следователя и руководителя следственного органа за такие действия. Правильный вопрос – зачем так делают? Тут в принципе два варианта.

Первый (неумышленный) – из-за банальной загруженности следователей работой и разными очень нужными отчетами, статистическими карточками и другими прямо не относящимися к расследованию дел мероприятиями. Либо в случае, когда дела были возбуждены разными следственными органами – из-за нерасторопности в их отправке-получении, соединении и т.п. То есть банальная волокита, неэффективная организация расследования, неправильное распределение нагрузки в следственном отделе (управлении).

Второй вариант – квалифицированный, умышленный. Одно или несколько уголовных дел могут остаться лежать «нераскрытыми» специально. Цели могут быть разными, в том числе оказание влияния на принимаемые обвиняемым решения. Например – в случае отказа суда в продлении срока содержания под стражей, либо истечения предельных сроков меры пресечения, можно оперативно возобновить второе дело и выйти в суд с избранием меры уже по нему. Либо использовать его для гарантии выполнения обвиняемым каких-либо действий (признания вины по предъявленным «эпизодам», отказа от слишком настойчивого адвоката, быстрого ознакомления с материалами дела, согласия на оглашение в судебном заседании показаний без вызова свидетелей и т.п.).

Являются ли данные действия законными?

Несмотря на то, что ст. 153 УПК РФ не содержит обязанности соединения в одно производство всех дел, расследуемых в отношении одного и того же лица, а говорит лишь о «возможности» принятия такого решения, отказ в соединении дел, а тем более их незаконное приостановление (когда обвиняемый фактически известен следователю), явно ухудшает положение обвиняемого, а также нарушает права потерпевших, поэтому данные действия носят явно незаконный характер.

Можно ли эффективно противостоять?

В большинстве случаев вполне реально добиться соединения дел в одно производство, если известно о самом их существовании и есть реквизиты дела (номер, наименование следственного органа, фамилия потерпевшего и т.п.).