О чем молчит следователь? Возможна ли дружба между следователем и адвокатом?

Дружба это хорошо, даже здорово. Наверно у всех есть друзья – у кого-то больше, у кого-то меньше, кроме может самых матерых интровертов. Друзья есть у молодых людей и пожилых, здоровых и больных, богатых и бедных, добрых и злых, женская дружба тоже как говорят, существует. Вроде есть дружба между мужчиной и женщиной даже. Есть друзья у следователей, есть они и у адвокатов. У следователей среди друзей есть следователи, у адвокатов есть друзья – адвокаты (и конечно у представителей этих двух профессий есть друзья и не из сферы их деятельности).

А возможна ли дружба между адвокатом и следователем? Ведь настолько разные цели, задачи, интересы, проблемы, мировозрение и жизненные установки, да еще и нахождение «по разные стороны баррикад» в процессе, не способствуют появлению дружеских чувств. Уважение к профессионализму, наверно это максимум, что может возникнуть между процессуальными противниками.

Однако жизнь сложнее теории и такие случаи нередки – во-первых немало адвокатов это бывшие следователи (я и сам из их числа), во-вторых часто дружба зарождается в студенческие годы во время учебы на юридических факультетах ВУЗов, ну и в конце концов бывают наверно исключения и дружба может возникнуть в ходе работы по делу, особенно если работаешь в одном районе и постоянно пересекаешься по разным делам.

Дружба – чувство безусловно хорошее и заслуживающее уважения. Когда она не используется во вред. Мне к сожалению пришлось столкнуться с несколькими примерами «дружбы» между следователями и к сожалению нашими коллегами, которые не могу назвать положительными.

Кейс 1 – довольно безобидный, но неприятный

По делу второй год идет расследование, темп которого весьма медленный, жалобы на бездействие подаются, часть из них даже удовлетворяется начальником СО и прокурором, каждый месяц мне даются обещания что «вот-вот уже сейчас как следователь ускорится и закончит дело...», но все остается на словах и на бумаге, фактически не хватает времени и сил направить дело прокурору. Взаимодействие со следователем считаю рабочим – жалобы которые подаю на него, вполне обоснованны, волокиту он не отрицает, до дисциплинарной ответственности пока не дошло, ответы на жалобы (кроме поданных в прокуратуру) пишет мне он же, то есть все в рабочем порядке.

Даты и время следственных действий согласовываем, по моей вине не было сорвано ни одного из них, на телефонные звонки отвечаю (или перезваниваю), документы на свою электронную почту принимаю. И тут… получаю копию письма, отправленного на имя президента Адвокатской палаты, в котором следователь через палату уведомляет меня когда мне «надлежит явиться» к нему для выполнения очередных процессуальных действий. Я признаюсь удивился такому повороту, как наверное и сотрудники аппарата Палаты, получившие такое уведомление-распоряжение.

И несмотря на непредусмотренный законом порядок уведомления – в назначенное время,  убрав личные амбиции в сторону, был у следователя, ибо мы действуем в деле не в своих интересах, а в интересах Доверителя, которому выяснение отношений между адвокатом и следователем абсолютно не нужно, а часто и вредно. На мой вопрос – что собственно это было, следователь немного помявшись пояснил – по совету своего приятеля-адвоката, он меня уведомил таким образом, так как по словам незнакомого (к сожалению), но очень уважаемого мной коллеги, я получив информацию из палаты 100% явлюсь.

ФИО друга-советчика он к сожалению называть отказался. Не став объяснять глупость данного совета – не занимается Палата уведомлением адвокатов о назначенных следственных действиях, задумался об его этичности. Консультируя следователя по уголовному делу, отношения к которому не имеешь, не становишься ли добровольным и бесплатным помощником, типа дружинника, только со статусом адвоката? Ладно если представляешь интересы потерпевшего и заинтересован в привлечении обвиняемого и возмещении ущерба, но давать (пусть и неверные) советы по делу, отношения к которому не имеешь – зачем?

Кейс 2 – средней тяжести

Ситуацию, имевшую место в ходе ознакомления с делом уже описывал здесь и здесь. Коротко – в связи с приближающимся истечением предельных сроков содержания под стражей, следствие за 30 дней уведомило об окончании расследования, после чего началось как-бы ознакомление с делом. Почему как-бы? Потому что дела как такового сформировано не было, тома вымученно сшивались из того что было и изредка – один-два раза в месяц предоставлялись обвиняемому в СИЗО.

На очередном продлении срока стражи я воодушевленно просил суд обратить пристальное внимание на график ознакомления (да, в этом случае он нам был нужен даже больше, чем следствию и противоречия с тем, что я писал здесь нет), но суд к сожалению увидел не только наш график, но и график второго обвиняемого (находящегося под запретом определенных действий). А что в нем? Оказалось товарищ, которого следствие считает соучастником, как на работу являлся к следователю и ежедневно (кроме выходных) усердно знакомился с материалами дела, чем по словам следователя просто препятствовал ему ездить в СИЗО и знакомить с делом моего подзащитного.

Действительно – только следователь берет дело в охапку и выходит из отдела, направляясь в СИЗО – а на пороге стоит уже второй обвиняемый и буквально вырывает тома из рук, заталкивает следователя обратно в кабинет и с упоением зачитывается материалами дела. Почитав ровно час (согласно графика) наш «конкурент» покидает следственный отдел, но в СИЗО следователь уже не успевает – график работы, расписание электричек, другие дела, совещания у начальства – куда же без них. Я прямо сочувствовал следователю – вот такой настойчивый и последовательный обвиняемый ему попался.

Сочувствовал ровно до того момента, пока на столе не увидел случайно видимо, забытый график ознакомления второго обвиняемого. График как график, но с одной особенностью – в графе «подпись» стояли подписи (несколько десятков, на целый лист), а вот содержимое граф заполнено не было – даты, время, тома, листы дела – все было пусто. Вот такой поворот… Я сначала конечно мысленно возмутился, потом подумал – ну запугали парня, ранее не судим, всего боится, сейчас на «запрете», сказали – не подпишешь — «уедешь», он и подписал.

Некрасиво, но объяснимо. Остыл в общем. Но рядом лежал второй график – ознакомления его защитника, с теми же «особенностями», что и первый. Вот тут я не понял совсем. Зачем? Чем можно руководствоваться, подписывая пустые графы, тем более что никакой выгоды для своего подзащитного это не принесет, а данный график используется лишь как инструмент для принятия судом решения о продления срока содержания под стражей второму обвиняемому? Ложно понимание чувство товарищества, желание помочь следствию? У коллеги не спрашивал о его мотивах, неприятно.

Кейс 3 – совсем плохой

Сразу скажу – к счастью не мой. Похож на предыдущий, но если в том интересы моего подзащитного пострадали от действий не его защитника, то тут лицо, выступающее (взявшееся выступать) в защиту обвиняемого, его интересы воспринимает своеобразно. Это схема, наверно многим известна, так называемая «двойная защита», но в ее худшем варианте, когда при невозможности защитником по соглашению участвовать в следственных или процессуальных действиях в определенный день (да даже если и умышленно, но в рамках закона) и отказе органов Палаты от назначения защитника (в связи с тем, что оснований для его назначения не имеется), у обвиняемого (обычно в СИЗО), появляется новый защитник по соглашению.

Причем ни родственники, ни друзья обвиняемого про него ничего не знают, лицо заключившее соглашение – самому обвиняемому не знакомо, в связи с чем данное лицо «вдруг» решило проявить участие в судьбе обвиняемого тоже не ясно, хотя некоторые подозрения имеются. На заявленный данному защитнику отвод он не реагирует, так как его цель – участие в одном единственном или процессуальном действии (предъявление обвинения, ознакомление с несколькими листами дела), которое необходимо для того, чтобы обвиняемый лишился возможности отмены меры пресечения по процессуальным основаниям, ну а кому это выгодно – можно только догадываться.

Вот такие дефектные примеры «дружбы» между следователем и адвокатом случаются на практике. Говорит ли это о том, настоящие дружеские отношения невозможны? Думаю что нет, но чтобы они не принимали такие уродливые формы – стоит разделять дружбу и службу.

А как считаете Вы – может ничего страшного в приведенных примерах нет и все описанное – в порядке вещей?

С уважением,

адвокат Сергей Филиппов

+79516665126, Санкт-Петербург