О чем молчит следователь, а иногда и адвокат? Меняем запрет определенных действий на подписку о невыезде. Никакого мошенничества, хоть и обвинение по части 4 статьи 159 УК РФ

История о том, как я продолжил не мешать процессуальному оппоненту совершать ошибки  и какие бонусы можно (иногда) получить действуя таким образом.

Почему в некоторых случаях – молчание золото, обсудили в публикации – как Санкт-Петербургский городской суд отменил постановление районного суда о продлении меры пресечения. В комментариях к той публикации коллега задал вполне резонный вопрос – почему же в постановлении суда апелляционной инстанции указано «жалобу удовлетворить частично», если адвокат (я) в жалобе просит решение районного суда отменить, суд его отменяет, то есть по сути – жалоба удовлетворена полностью? Вопрос был очень правильным. И хотя в ответе я сослался на то, что вероятно эта «частичность» попала из другого решения  в наше, на самом деле это не так.

Дело в том, что мной подавались две апелляционные жалобы на решение районного суда – так называемая «краткая», чтобы соблюсти сроки обжалования, но при этом не раскрыть свои доводы раньше времени, и «дополнительная» – после ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания. И в первоначальной жалобе я (признаюсь — копировав из жалобы на более строгую меру пресечения), просил отменить решение суда первой инстанции и заодно меру пресечения. А в дополнительной – только решение суда первой инстанции.

Казалось бы в чем разница? Если бы мы говорили о такой мере пресечения как содержание под стражей или домашний арест, то действительно разницы бы не было. Но запрет определенных действий имеет свои особенности, которые необходимо учитывать. Он, несмотря на свою «мягкость», является более сложной мерой пресечения, можно сказать – двухсоставной. И разделяется на разные по своему существу запреты, предусмотренные частью 6 ст. 105.1 УПК РФ.

• Пункт первый этой части статьи говорит о запрете выходить из дома в определенные часы (как правило – в ночное время)
• Пункты второй-пятый – вводят запреты на нахождение в определенных местах, общение с определенными лицами (например со свидетелями, потерпевшими по делу), использование средств связи.
• Немного особняком стоит пункт шесть – он касается запрета на управление транспортными средствами, но применяется только к обвиняемым в совершении преступлений, связанных с нарушением ПДД и правил эксплуатации ТС.

Разница между пунктами вторым-шестым и первым части 6 ст. 105.1 УПК РФ, заключается в том, что запрет установленный пунктом 1 — выходить из жилого помещения избирается на определенный срок, который не может превышать один, два или три года, в зависимости от тяжести преступления, а запреты установленные пунктами 2-6 (все остальные) являются «бессрочными».

Поэтому судом продлевается лишь запрет на выход из жилого помещения, то есть как бы часть меры пресечения. И в нашем случае, отменяя решение районного суда, Санкт-Петербургский городской суд отменил лишь продление срока запрета, установленного пунктом первым части шестой, ну и соответственно сам запрет на выход из помещения. А вот такие запреты как находиться в определенных местах, общаться с кем-либо, пользоваться телефоном и интернетом – были установлены постановлением суда об избрании меры пресечения, которое нами не обжаловалось (почему было принято такое решение — писал здесь) и соответственно, суд апелляционной инстанции эти запреты, как и меру пресечения в целом – не отменил.

Следователь на заседание апелляции не приехала – то ли занята была, то ли догадывалась, что ничего хорошего там в свой адрес не услышит, а отрицательных эмоций и без того на службе хватает...

По телефону уточнила у меня – отменили? Я честно ответил – отменили (не уточняя что именно отменили, ибо меня и не спрашивали). Ну раз отменили – приезжайте изберу подписку о невыезде, не может же обвиняемый по части 4 ст. 159 УК РФ гулять без меры пресечения. Дисциплинированно приехали, расписались в постановлении, конечно же забрали себе копию. Теоретически возникла ситуация, при которой обвиняемому по одному делу было избрано две меры пресечения – не полностью отмененный запрет определенных действий и свежая подписка о невыезде. Рассудив, что две меры действовать не могут, и в силе избранная позже, было принято решение неукоснительно ее соблюдать – не менять место жительства, являться к следователю и в целом не хулиганить. Ну а запреты, которые вроде как не были отменены юридически, были отменены фактически – вынесением постановления об избрании новой меры пресечения.

Доверитель получил возможность работать и общаться с коллегами (что ранее было запрещено), выходить в интернет, пользоваться телефоном, и как в наше время ни странно звучит – почтой (пригодилось для отправки жалоб по другим вопросам прокурору).

За эту ситуацию мне немного… не то чтобы стыдно, нет. Может чуть-чуть неловко. Но в свое оправдание могу сказать, что законодательство Российской Федерации и КПЭА я не нарушал, в заблуждение никого не вводил, документы не фальсифицировал… Получилось то что получилось, а что я? Всего лишь не мешал, тем более что следователь, как всем известно – является лицом процессуально независимым (как в последнее время шутят – «потому что от него ничего не зависит», но это не совсем правда), а за вмешательство в его деятельность могут наказать. Сурово наказать ©. Ну вот и не надо вмешиваться...

Адвокат по уголовным делам Сергей Филиппов 

Санкт-Петербург +7-951-666-51-26