Оспаривание снятия наличных с корпоративной карты: был ли вред кредиторам, которых еще не было

Конкурсный управляющий решил признать недействительными более сорока операций по снятию наличных с корпоративной карты и взыскать с бывшего директора почти 5 млн рублей. Самой свежей операции к началу банкротства было четыре с лишним года. Покажу, как в этом споре сработало определение СКЭС ВС РФ по делу Ивочкина и почему три инстанции отказали в оспаривании сделок должника.

Бывают дела, в которых главный свидетель защиты – это календарь. Он не путается в показаниях, не опаздывает в заседание, и его невозможно заподозрить в аффилированности с ответчиком.

Это история как раз о таком деле. Имена участников и название компании я изменил, суды настоящие.

С чем пришел доверитель: корпоративная карта и почти 5 млн рублей

Смирнов был директором и единственным участником ООО «Строитель». Компания маленькая, микропредприятие. Строила частные дома на деньги заказчиков, собственных активов, как у крупных застройщиков, у нее не было.

Один из договоров подряда закончился спором. Районный суд удовлетворил требования заказчика по закону о защите прав потребителей, расплатиться компания не смогла, и арбитражный суд по заявлению кредитора возбудил дело о банкротстве. Дальше по накатанной: наблюдение, конкурсное производство, конкурсный управляющий Васильева.

Управляющий изучила выписку по расчетному счету и нашла то, что в выписках небольших компаний находится почти всегда. Директор снимал наличные по корпоративной карте.

Операций набралось больше сорока за три года, на общую сумму почти 5 млн рублей. Управляющий попросила Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области признать каждую из них недействительной сделкой и взыскать все снятое со Смирнова.

Лично с него.

Версия заявления была такой: деньги изъяты безвозмездно, в пользу директора и единственного участника, а потрачены на личные цели — на собственную строительную деятельность Смирнова, похожую на ту, что вела компания.

Если вы руководите небольшой фирмой и хотя бы раз снимали наличные с корпоративной карты, примерьте эту формулировку на себя.

Период подозрительности: зачем управляющему статьи 10 и 168 ГК РФ

Здесь нужны пояснения. Закон о банкротстве позволяет оспаривать сделки должника, совершенные во вред кредиторам, но не за любой срок. По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве это три года до принятия заявления о банкротстве. Этот отрезок называют периодом подозрительности.

Теперь даты. Самую раннюю операцию по карте от возбуждения дела о банкротстве отделяло больше семи лет. Самая поздняя была произведена почти за четыре с половиной года до введения процедуры.

Ни одна в период подозрительности не попадала.

Управляющий это, разумеется, видела. Поэтому в заявлении стояли не банкротные нормы, а общие: статьи 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом и ст. 174 ГК РФ о сделке в ущерб интересам юридического лица. У общих норм трехлетнего потолка нет.

Прием известный: если сделка не проходит в дверь статьи 61.2, ее пробуют занести через окно статьи 10.

Оппонент у нас был серьезный. Управляющий знала материалы банкротного дела лучше всех, уточняла требования, заявляла ходатайства и прошла с этим спором все три инстанции. Скажу честно, что без черты некоторой «нудности» трудно исследовать деятельность должника, но к этой характеристики еще следует добавить четкое понимание права. Тогда подобному управляющему точно не будет цены.

Волшебные определения СКЭС ВС РФ: что сказано в деле Ивочкина

У меня для некоторых актов Верховного Суда есть свое название: волшебные определения СКЭС ВС РФ. Чудес в арбитражном процессе не бывает, и волшебство тут другого рода. Несколько строк мотивировки меняют сам вопрос, на который отвечает суд. Было «мог ли директор снимать деньги», стало «кому от этого стало хуже».

Дело Ивочкина как раз из таких. Это определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206.

Фабула там семейная. Брат купил у сестры дом с участком и заплатил часть цены. Через несколько лет договор расторгли, дом вернулся к сестре, а деньги к брату не вернулись. Брат взыскал долг в суде, сестра ушла в банкротство, и финансовый управляющий оспорил обе сделки как способ создать фиктивную задолженность. Суд первой инстанции и суд округа с управляющим согласились.

Верховный Суд посмотрел в календарь. Долг перед Ивочкиным возник в 2017 году, а требования двух других кредиторов сестры основаны на обязательствах 2018 года. И написал:

«…конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно».

Переводя на человеческий язык можно сказать: нельзя навредить тому, кого еще нет. Оспаривание сделок при банкротстве не ревизия всей прошлой жизни должника, а защита конкретных кредиторов от конкретного вывода имущества.

Есть деталь, которую легко пропустить. Говоря о конкурсном оспаривании, Верховный Суд в одних скобках перечислил и статью 61.2 Закона о банкротстве, и статьи 10, 168, 170 ГК РФ. То есть правило о кредиторах работает и тогда, когда управляющий уходит с банкротных оснований на общегражданские.

Ровно наш случай.

Были ли у компании кредиторы: календарь против заявления

Дальше началась работа с датами.

В реестре «Строителя» всего два кредитора, и оба по одному обязательству из того самого договора подряда.

Самое острое место было здесь. Последнее снятие наличных и подписание договора с будущим кредитором разделяли считанные дни. А формула Верховного Суда содержит оговорку: защищены и те кредиторы, чьи требования «с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем». Управляющий на это и указывала. По ее мнению, деньги снимались в преддверии договора с заказчиком, а поэтому вред был.

Мы отвечали, что договор еще не долг. В день подписания договора подряда подрядчик не должен заказчику денег, он должен построить дом. Претензии заказчика появились только в следующем году, а решение районного суда общей юрисдикции еще через год. Пока Смирнов пользовался картой, просрочек перед кем-либо у компании не было.

В отзыве мы так и написали, что управляющий не называет ни одного кредитора, чьи права были нарушены в тот период. Эта мысль потом почти дословно вошла в постановление апелляции.

Суды округов позицию из дела Ивочкина применяют регулярно, и в отзыве мы сослались на практику Северо-Западного, Московского, Уральского и Дальневосточного округов. Суд Северо-Западного округа, например, отменял акты, которыми платежи признавались недействительными без проверки, были ли у должника кредиторы на дату каждого платежа. Кому интересно, я данную практику всегда подробно анализирую на ТГ канале и на своем сайте.

Снятие наличных с корпоративной карты: что показал реестр банковских документов

Отзыв мы построили в два этажа: сначала право, а потом цифры, на случай, если суд все же захочет разобраться, куда делись деньги.

В заявлении управляющего была одна сторона выписки, а именно расход. Снято столько-то, тогда-то. Но Смирнов не только снимал наличные, он и вносил их на счет компании. Мы представили реестр банковских документов за те же три года и предложили посчитать сальдо.

Снято почти 5 млн рублей. Внесено более 6 млн рублей.

Директор вернул компании больше, чем взял.

Сам факт возврата управляющий не отрицала, спор шел о размере.

Заодно мы заказали рецензию специалиста на финансовый анализ должника, на который ссылалась управляющий. Специалист нашел в анализе нарушения методики. В судебных актах о рецензии нет ни слова.

Дело решили не коэффициенты, а два простых документа: календарь и реестр.

Чего суд истребовать не стал

Не обошлось и без бумажной карусели и попыток управляющего собрать все, что нужно и не нужно. Во втором заседании управляющий попросила истребовать у местной администрации целый перечень сведений о Смирнове: о муниципальных контрактах с ним, о субсидиях из бюджета, о покупке муниципальной недвижимости и земельных участков.

Напомню, что спор шел о снятии наличных по корпоративной карте.

Суд ходатайство отклонил, указав, что запрошенные сведения не относятся к предмету спора.

Оспаривание сделок должника в трех инстанциях: итог

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в удовлетворении заявления отказал. В спорный период кредиторов у компании не было, неисполненных обязательств и признаков неплатежеспособности тоже, а обязательства перед нынешними кредиторами возникли после оспариваемых операций. Довод о личных целях суд отклонил как предположительный и не подтвержденный документами. Позиция из дела Ивочкина приведена в определении со ссылкой на Верховный Суд.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения и отдельно отметил реестр: внесено больше, чем снято, вреда кредиторам нет.

Арбитражный суд Северо-Западного округа добавил, пожалуй, самое полезное для практики. Обстоятельства, на которые ссылалась управляющий, полностью укладываются в статью 61.2 Закона о банкротстве. Эта специальная норма имеет приоритет над ст. 10 ГК РФ. Чтобы применить общие нормы и тем самым преодолеть трехлетний период подозрительности, нужно доказать пороки, выходящие за пределы подозрительной сделки. Таких пороков управляющий не доказала.

Окно статьи 10 оказалось закрыто.

Вы прочитали этот раздел за минуту, а в нем почти год, от заявления управляющего до постановления кассации.

Что стоит взять на заметку из этой истории

Если вы директор или собственник бизнеса:

• У каждого снятия наличных с корпоративной карты должна быть вторая половина: авансовый отчет, приходный кассовый ордер, документ о внесении денег на счет. В нашем деле выручили банковские документы о взносах.
• Храните банковские и кассовые документы дольше, чем кажется разумным. Здесь управляющий пришла за операциями семилетней давности.
• Получив заявление об оспаривании сделок, сначала выпишите даты каждой операции, возбуждения дела о банкротстве и возникновения долга перед каждым кредитором из реестра.

Если вы коллега:

• Позиция из дела Ивочкина применима и к статье 61.2 Закона о банкротстве, и к статьям 10 и 168 ГК РФ: Верховный Суд назвал их в одном ряду.
• Помните про оговорку об «обозримом будущем». Если между сделкой и появлением кредитора считаные дни, готовьтесь объяснять, почему договор еще не долг.
• Довод «кредиторов не было» лучше подкреплять второй линией, что вреда нет по существу. В нашем деле суды сослались на обе.

Это не универсальный щит. Если на дату сделки долги уже были или пороки сделки выходят за пределы обычной подозрительности, исход может быть другим. Все решают даты и документы конкретного дела.

P.S.

По итогам трех инстанций конкурсная масса «Строителя» не пополнилась, а уменьшилась на 86 тысяч рублей: государственную пошлину за заявление, апелляционную и кассационную жалобы суды взыскали с должника. Оспаривание сделок при банкротстве недешевый инструмент, и платят за него из конкурсной массы, то есть в итоге за счет кредиторов.

Имена участников и название компании изменены.

Адвокат Станислав Изосимов. Консультации и защита в арбитражных судах. Телефон: +7 (911) 946-00-86. Если у Вас похожая ситуация, обращайтесь.