Копировать нельзя выдавать

1 августа текущего года Президентом России подписан очередной Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Событие было слабо освещено в СМИ, а между тем, принятые изменения хоть и не столь масштабны, но имеют существенное значение для развития и укрепления законности при производстве расследования уголовных дел и ведут к снижению административного давления на бизнес.
 
Основной лейтмотив новелл — уточнение алгоритма действий должностных лиц в случаях, связанных с изъятием в ходе дознания или следствия электронных носителей информации, их осмотр и признание вещественными доказательствами, а также порядок возврата законным владельцам.
 
Многим российским коммерсантам знакома ситуация, когда в рамках возбужденного уголовного дела в отношении их организации или контрагента, проводятся обыски. Несомненно «маски шоу» сегодня уже не столь частое явление, как на заре двухтысячных, но, тем не менее, приятного в процедуре, даже если она проводится без силовой поддержки, мало. Не желая вникать в подробности и действовать разумно, следователи, как правило, однозначно изымают все компьютеры, факсы, копировальные станции, поскольку они могут содержать весомый массив данных. Причём на стадии обыска не важно – имеют ли эти данные отношение к расследованию или нет. Главное забрать, а разобраться можно потом. При этом заведомо не исключается возможность получения «благодарности» за оперативность...
 
Именно с изъятием электронных носителей информации связаны многие проблемы бизнеса, подвергавшегося обыскам. Не имея даже кратковременного доступа к рабочим программам ведения бухгалтерии, корпоративной электронной почте, архиву клиентской базы или правовым информационным системам, обысканные фирмы неминуемо несли убытки. Восстановление данных – очень трудоёмкий и дорогостоящий процесс, который при полном изъятии техники вовсе невозможен. Этим активно пользовались и пользуются инициаторы «заказных» дел или наездов. Ведь сложность ситуации связана не только с фактом изъятия, но и с тем, что следователи крайне медлительно изучают содержимое электронных носителей, поскольку чисто физически не могут заменить целый офис, ранее работавший с этими носителями, либо по аналогичным причинам месяцами ждут результатов экспертизы.
 
Отчасти побороться с этим должны нововведения, утверждённые Президентом.
Что же было изменено в УПК? Дополнению подверглись статьи 81 (Вещественные доказательства), 82 (Хранение вещественных доказательств), 119 (Лица, имеющие право заявить ходатайство), 166 (Протокол следственного действия), 182 (Основания и порядок производства обыска), 183 (Основания и порядок производства выемки). В этих статьях теперь отдельно прописывается такой вид «вещдоков», как «электронные носители информации» и порядок действий с ними. Ключевыми, на мой взгляд, являются следующие изменения:
 
Статьи 182 и 183 УПК закрепляют правило, согласно которому изъятие электронных носителей информации производится только при участии специалиста. Прежде, забрать технику могло любое лицо, проводящее дознание или следствие или уполномоченное ими. При этом, далеко не факт, что они могли обладать специальными познаниями, что грозило утратой или повреждением носителей или содержащихся на них данных. Отныне при обыске или в ходе выемки, владелец носителей может ходатайствовать о копировании находящейся на них информации. Несомненно, этой очень большой плюс, поскольку работа организации сможет быть продолжена.

Статья 82 УПК теперь содержит указание на то, что после производства неотложных следственных действий в случае невозможности возврата изъятых электронных носителей информации, по ходатайству их владельца или его представителя, содержащаяся на них информация может быть скопирована. Нововведение также важное и правильное, но! Как это часто бывает, отечественные законодатели оставили досадные недоработки. Содержащаяся в статье фраза: «Не допускается копирование информации, если это может воспрепятствовать расследованию преступления» позволит следователям использовать её формально, безосновательно отказывая в копировании. Мотивом может быть как волокита, так и коррупционные намерения. Добиться признания подобного отказа необоснованным будет практически невозможно, поскольку чётких критериев, описывающих факторы, препятствующие расследованию, в законе не содержится, что приведёт на практике к субъективизму. Второй существенный минус новой редакции статьи кроется в фразе «информация может быть скопирована». Видится, что более верным было бы указать «должна быть», чтобы, опять же, не оставлять возможности для маневра нечистоплотным правоохранителям и избавить владельцев носителей от лишней беготни.

Весьма актуальным, на фоне вышеперечисленного, видится дополнение статьи 119 УПК, согласно которому расширяется список лиц, имеющих право заявлять ходатайства по уголовному делу. Впредь это не только стороны обвинения или защиты и свидетели, а также иные лица, чьи законные интересы были затронуты в ходе уголовного судопроизводства. К ним законодатель отнёс «представителей организаций и иных лиц», которые могут заявлять самостоятельные ходатайства для обеспечения своих прав и законных интересов. На деле это означает, что коммерсанты, являющиеся контрагентами основных подозреваемых, вправе теперь напрямую обращаться к следователю для прояснения вопросов, связанных с изъятым у них имуществом. Ранее они имели лишь возможность обжаловать действия должностных лиц в суде в порядке статьи 125 УПК, что было крайне неэффективно, поскольку с формальной стороны, любой обыск несложно объявить «законным и обоснованным» и отказать в признании действий следователя нелегитимными.
 
Резюмируя, могу с сожалением грустить о том, что принятые изменения в уголовно-процессуальный закон имеют двойственный характер. Частично проясняя процедурные вопросы, они, тем не менее, оставляют лазейки, которые при случае могут использоваться для давления на предпринимателей. Ввиду этого, можно заключить, что пресловутый «инвестиционный климат» в России по-прежнему не столь мягкий, как хотелось бы — «игра по правилам» продолжается в одни ворота…