Презумпция невиновности по делам об административных правонарушениях в практике Верховного Суда РФ

Свою публикацию начну с постановления ВС РФ от 31 июля 2018 года № 31-АД18-8.

Обстоятельства дела: водитель был остановлен инспекторами ДПС. После чего, инспектор посчитал, что у водителя имеются следующие признаки опьянения — запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение кожных покровов лица. В связи с наличием указанных выше признаков опьянения, водителем было пройдено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого у нее было установлено состояние алкогольного опьянения (0,595 мг/л).

Водитель категорически отрицала факт употребления алкоголя и настаивала на прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в больнице, куда она впоследствии и была направлена.

По итогам прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, оно у водителя обнаружено не было, что и нашло свое отражение в соответствующем акте медицинского освидетельствования. 

Мировым судьей при рассмотрении дела об административном правонарушении, акт медицинского освидетельствования водителя на состояние опьянения был признан недопустимым доказательством, поскольку, по мнению суда он был получен с нарушением Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. К сожалению, ВС РФ в рассматриваемом постановлении не указал причины, по которым мировой судья счел акт медицинского освидетельствования водителя на состояние опьянения недопустимым доказательством.

А вот акт освидетельствования водителя на состояние алкогольного опьянения, оформленный инспектором ДПС, мировой судья расценил как допустимое и достаточное доказательство факта нахождения водителя в состоянии алкогольного опьянения и привлек ее к административной ответственности по части 1 ст. 12.8 КОАП РФ.

Вышестоящие судебные инстанции согласились с решением мирового судьи, несмотря на мягко скажем, противоречивые доказательства.

Например, в деле имелся акт освидетельствования водителя на состояние алкогольного опьянения, в котором было указано, что водитель согласна с результатами освидетельствования.

Однако, она все же была направлена на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, что подтверждалось как протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, так и актом медицинского освидетельствование на состояние опьянения. Кроме того, в материалах дела имелась видеозапись, согласно которой водитель отрицала факт употребления спиртных напитков и не соглашалась с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Меня очень порадовал следующий вывод ВС РФ, положенный в основу решения об отмене актов нижестоящих судебных инстанций:

«Акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 03 сентября 2017 года №… не может служить БЕЗУСЛОВНЫМ (выделено мной) доказательством нахождения Романовой М.А. в состоянии опьянения, учитывая несогласие последней с его результатами, обусловившее ее направление инспектором ДПС на медицинское освидетельствование».

И далее следует другой вывод, наглядно свидетельствующий о правильном и столь необходимом применении принципа презумпции невиновности:

«В данном случае при изложенных обстоятельствах и с учетом приведенных выше положений частей 1 и 4 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невозможно сделать однозначный вывод о том, что в действиях Романовой М.А. имеется состав вмененного ей административного правонарушения».  

Судебные решения нижестоящих судебных инстанций были отменены ВС РФ, а производство по делу было прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых они были вынесены.  

Второй случай — постановление ВС РФ от 10 сентября 2018 года № 87-АД18-9.

Итак, постановлением мирового судьи водитель был привлечен к административной ответственности по части 1 ст. 12.8 КОАП РФ. В постановлении, мировой судья в качестве доказательств вины водителя сослался на протокол об отстранении от управления ТС и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и это несмотря на то, что данные доказательства были получены с явными и существенными нарушениями законодательства, на которые и обратил внимание ВС РФ. Другие же судебные инстанции поддержали позицию мирового судьи.

Судья ВС РФ, рассматривавший жалобу водителя, в очередной  раз напомнил своим коллегам о том, что обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

В чем же именно выразилось нарушение установленного порядка привлечения лица к административной ответственности в рассматриваемом случае?

Так, в силу части 2 ст. 27.12 КОАП РФ отстранение от управления ТС соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи. Данное требование закона обеспечивает право лица, привлекаемого к административной ответственности на полноту, правильность и объективность фиксирования в документах (протоколах, акте освидетельствования) содержания и результатов определенных процессуальных действий.  

В материалах дела, как уже было сказано выше, имелись протокол об отстранении от управления ТС и акт освидетельствования водителя на состояние алкогольного опьянения. Из содержания указанных процессуальных документов следовало, что данные меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях были осуществлены с применением видеозаписи (понятые к участию не привлекались).

Однако, видеозапись отстранения водителя от управления транспортным средством и его последующего освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, инспектором ДПС к материалам дела приобщена не была. На запрос мирового судьи о предоставлении видеозаписи процедуры оформления протокола об административном правонарушении в отношении привлекаемого лица, начальник ОГИБДД дал ответ, о невозможности предоставления запрашиваемой видеозаписи ввиду технической неисправности базы видео архива.

Таким образом, в материалах дела отсутствовали доказательства, подтверждающие надлежащее исполнение инспектором ДПС требований части 2 ст. 27.12 КОАП РФ, обязывающей его осуществлять меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении либо в присутствии понятых, либо с применением видеозаписи.

Несмотря на явную очевидность выявленного нарушения, мировой судья счел его несущественным и признал процедуру освидетельствования на состояние алкогольного опьянения законной.

Вместе с тем, ВС РФ не согласился с этим мнением нижестоящих судов и расценил факт отсутствия видеозаписи, отражающей процедуру оформления административного материала, как несоблюдение инспектором ДПС, предусмотренного КоАП РФ порядка отстранения от управления транспортным средством и проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

При изложенных выше обстоятельствах, ВС РФ признал протокол об отстранении от управления транспортным средством и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения недопустимыми доказательствами, отменил состоявшиеся по делу судебные акты, а производство по делу прекратил на основании пункта 4 части 2 ст. 30.17 КОАП РФ, т.е. в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные постановления.