Оправдательный приговор по ст. 285 УК РФ

Краткое содержание предыдущей серии... Глава администрации сельского поселения выделила землю вновь созданному садоводческому кооперативу с нарушением закона выше нормы. Поскольку она сама и ее сын были членами кооператива, прокуратура в этом усмотрела ее корыстную заинтересованность, и в отношении нее было возбуждено уголовное дело по ст. 285 УК РФ. После долгого следствия и судебного рассмотрения суд согласился с защитой, что корысти, равно как и умысла, не было, переквалифицировал содеянное на ст. 293 УК РФ и постановил приговор, освободив осужденную от наказания в связи с истечением срока давности. 

С самого начала работы по делу мне казалось очевидным, что в действиях моей подзащитной отсутствует вообще любой состав преступления. Но мало ли, что нам кажется… Я всю дорогу твердил, что — да, нарушение закона было, но не было последствий, никто не пострадал в результате нарушения закона.

Кто не знает, наступление общественно опасных последствий, предусмотренных ст. 285 УК РФ (или ст. 293 УК РФ, где они такие же), обязательно для привлечения к уголовной ответственности. А кто знает, тот знает и то, что в законе они сформулированы вполне «резиново». То есть, под них можно «загнать» очень многие обстоятельства, и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, которые по этому вопросу есть, помогают не очень. Вот как в законе сформулированы последствия:

… и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства

Поэтому хоть я и твердил, что никто не пострадал, мне это ничего не гарантировало. А как последствия были сформулированы в обвинении, тоже полюбуйтесь, пожалуйста:

Белиберда, которую попробуем все-таки перевести на понятный русский язык. Итак, обвинение утверждало, что в результате действий моей подзащитной пострадали: 

1) государство

— потому что (внимание!) два органа местного самоуправления (администрация поселения и администрация района) были лишены возможности реализовывать свои полномочия в сфере регулирования земельных отношений,

2) граждане

  — речь о каком-то неопределенном (неустановленном) круге «третьих лиц», жаждущих садоводства,

3) общество

— страдания общества описаны через страдания упомянутых выше неустановленных граждан, что даже с точки зрения русского языка и логики «не айс» («закольцовывание»). 

Я на это возражал следующее.

1. Государство не пострадало

Во-первых, страдания органов местного самоуправления не распространяются на государство. Потому что согласно ст. 12 Конституции РФ

Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти. Во-вторых, указанные в обвинении администрации поселения и района не страдали вовсе. Как до содеянного моей подзащитной они ничего не делали с этой землей, так и после признания ее действий незаконными. Пустырь был, пустырем и остался. Каких возможностей она эти органы лишила?

2. Граждане не пострадали

С гражданами вообще все просто. У граждан есть фамилии, имена и отчества. Пострадавших в студию! Если вы утверждаете, что кто-то из них пострадал, будьте любезны — установите их, признайте потерпевшими по делу, пропишите пострадавших в обвинении с точным указанием их нарушенных прав и причинно-следственной связи между их страданиями и действиями моей подзащитной. По-другому не принимается. 

3. Общество не пострадало

Поскольку, как я выше указал, страдания общества прописаны через страдания граждан, которых никто не видел, делаем вывод, что общество не пострадало. 

Не смотря на мои возражения, суд 1-й инстанции указанные в обвинении последствия усмотрел. Хотя мы, конечно, понимаем, что ему просто надо было вынести обвинительный приговор, о чем я рассказал в предыдущей публикации. Моя подзащитная после недолгих размышлений согласилась все-таки этот приговор обжаловать.

Суд апелляционной инстанции с моими доводами, напротив, согласился и, отменив обвинительный приговор, вынес оправдательный. Я на это не рассчитывал (не первый день в уголовном процессе), поэтому предложил суду в том числе отступной вариант — основания для возвращения дела прокурору. Но нет. Суд решил добить это мертворожденное дело на месте.

P. S. Забавно, что еще со следователем я доводы об отсутствии состава преступления обсуждал, на что тот флегматично говорил о своей уверенности, что дело ему вернут. Просчитался, как и я. 

P. P. S. Еще забавно, что уголовным законом (см. цитату выше) в качестве потенциальных страдальцев от преступления предусмотрены (1) граждане, (2) организации, (3) общество, (4) государство. Не найдя пострадавшей организации, следствие в обвинении указало только граждан, общество и государство. Однако, потерпевшим по делу признало именно организацию — администрацию района. Вот как у них в головах это укладывается?

P. P. P. S. Был у меня еще один очень интересный довод об отсутствии состава преступления. Не сработал. Наверное, слишком радикальный, хотя для меня более надежный, чем обсуждение «резиновых» последствий. Суд с ним не согласился, и мотивировка суда для меня неубедительна. Жаль, было бы красиво. Кому не лень, может ознакомиться в приложении. Там же — позиция прокурора, который тоже не бездействовал.