Исключение из обвинения квалифицирующих признаков кражи привело к освобождению из-под стражи

В этой статье речь не пойдет о какой-то громкой победе на уголовно-правовом поприще, скорее — о типичном случае завышения квалификации действий того, кто по своему социальному статусу не способен в полной мере себя защищать, а также о способах противодействия такому явлению.

Очень часто следователи системы МВД при возбуждении уголовного дела по факту кражи необоснованно вменяют подозреваемым квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину», то есть п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, и, таким образом, завышают квалификацию преступления. Иногда это делается с целью дальнейшего применения в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, иногда — просто так.

Руководствуются следователи зачастую исключительно словами потерпевших о значительности для них ущерба. При этом следует заметить, что критерии применения данного квалифицирующего признака разъяснены в постановлении Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29. Согласно указанному постановлению при определении значительности ущерба следует исходить не из субъективных оценок потерпевшего, а из объективных обстоятельств, таких как его имущественное положение, стоимость похищенного имущества, его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, совокупных доход семьи и прочее, и прочее.

А еще по смыслу закона значительным признается такой ущерб, который в целом ставит потерпевшего в затруднительное материальное положение или сложную жизненную ситуацию. Мой подзащитный, доставшийся мне в рамках оказания субсидируемой юридической помощи, оказался под стражей именно в связи с вменением ему данного квалифицирующего признака.

Кроме того,  в ходе следствия ему добавили квалифицирующий признак «из кармана одежды потерпевшего». А еще он, как ёлка в игрушках был в судимостях, поэтому следователи исходили из принципа «чем больше квалифицирующих признаков, тем лучше». Вместе с тем, ситуация произошла довольно банальная: обвиняемый с потерпевшим распивали спиртное, были в очень нетрезвом состоянии, телефон стоимостью 10000 рублей потерпевший оставил в квартире, где проживал обвиняемый.

Душа требовала продолжения банкета, поэтому телефон был сдан в ломбард. Обвиняемый в ходе предварительного следствия не отрицал факта хищения им телефона при указанных обстоятельствах. Версия потерпевшего и следствия отличалась лишь тем, что, по их мнению, когда потерпевший уходил из квартиры, он телефон взял с собой, положил в карман штанов, а обвиняемый, когда провожал потерпевшего, видимо, похитил телефон из брюк. При этом потерпевший был допрошен на следствии 10 раз и все десять раз говорил именно так: телефон положил в карман, карман застегнул на замок, выпасть не мог и тому подобное.

Во всех допросах потерпевший утверждал, что ущерб для него значителен, поскольку у него маленькая заработная плата. Такое обоснование значительности ущерба никак не соответствовало критериям, предложенным Верховным судом. Кроме того, на необъективность показаний потерпевшего указывало его же заявление о привлечении  к уголовной ответственности, в котором он указал заработок значительной больший, чем в последующем указывал в ходе допросов.

Также меня смущало подробное описание действий, данное в ходе допроса потерпевшим, поскольку на период описываемых событий он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Любопытен был и имеющийся в деле протокол осмотра места происшествия – участка местности около дома, где проживает обвиняемый. Очевидно, что участок местности мог быть осмотрен только в связи с тем, что сам потерпевший на него указал, как на место, где могло произойти хищение.

То есть с большой долей вероятности потерпевший сам не знал, где и при каких обстоятельствах он на самом деле оставил свой телефон.  Вероятней всего, все события за него вспомнил следователь. Ничего внятного о телефоне не смогли рассказать допрошенные очевидцы. На стадии ознакомления с материалами уголовного дела мной было заявлено ходатайство о переквалификации действий обвиняемого на ч.1 ст. 158 УК РФ, поскольку ни один из квалифицирующих признаков в ходе следствия не подтвердился.

В удовлетворении ходатайства на следствии было отказано, однако, проделанная работа в дальнейшем окажет влияние на судьбу моего подзащитного. Дело быстро поступило в суд, в ходе судебного разбирательства, как и следовало ожидать, началось разоблачение следствия. Потерпевший на вопросы сторон пояснил в суде, что ничего на самом деле не помнит, так как был чрезмерно пьян. Почему на следствии такое написали о его карманах, потерпевший не понимает.

Наверное, он высказывал  о том, что телефон был похищен из кармана, но это было его предположением, особо в протоколы он не вчитывался, ущерб ему возмещен, просил отпустить подсудимого и верить показаниям, данным в суде. То же самое пояснил и единственный дошедший до суда свидетель. В ходе прений я был приятно удивлен: государственный обвинитель словами из моего ходатайства просил исключить из обвинения все квалифицирующие признаки.

Выступил и я со своей речью в защиту доверителя, где подробно обосновывал отсутствие квалифицирующих признаков в действиях подзащитного. Суд в итоге переквалифицировал действия моего подзащитного с п. «в», «г» ч.2 ст. 158 УК РФ на ч.1 ст. 158 УК РФ, назначил ему условное наказание и освободил из-под стражи в зале суда.