Может ли суд произвольно и необоснованно устанавливать каким-то "иным защитникам" определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ?

Наверное, практически всех работающих по уголовным делам адвокатов когда-либо ограничивали во времени ознакомления с материалами уголовного дела, осуществляемого в порядке ст. 217 УПК РФ. Некоторых – необоснованно и произвольно, некоторые защитники сами идут на ограничение, если это было необходимо для реализации планов защиты. 

 В данной публикации хотелось бы рассказать о порочной практике произвольного ограничения судами времени ознакомления с материалами уголовного дела  иным защитникам в случае заявления подозреваемым соответствующего ходатайства (о допуске нового защитника) и необоснованном установлении срока выполнения требований ст. 217 УПК РФ в части ознакомления с вещественными доказательствами, иными материалами и подаче ходатайств и иных заявлений.

 Настоящее уголовное дело находилось в производстве дознания почти шесть месяцев. Нам, в силу сложившихся обстоятельств, необходимо было, чтобы уголовное дело после шести месяцев ушло не в суд, а в орган предварительного следствия в соответствии с нормами УПК РФ. Дознаватель, соответственно, хотел «запихать» уголовное дело в суд любыми путями.

 Когда до конца шестимесячного срока оставалось  дней десять, молодую девушку  — дознавателя, я так подозреваю в целях усиления, сменил целый заместитель начальника дознания, которым после проведения ряда следственных действий нам было представлено на ознакомление уголовное дело  в целых двух томах.  Мы сообщили заместителю начальника дознания, что планируем знакомиться с материалами уголовного дела по графику, чем сильно расстроили и насторожили лицо, ведущее дознание. 

Наш план был такой: я фотографирую дело, читаю его и готовлю ходатайство, пока мой доверитель неспешно читает материалы уголовного дела в кабинете отдела полиции. На третий день ознакомления заместитель начальника дознания  позвонил мне по телефону и сообщил, что в связи с его семейными проблемами ознакомление с материалами уголовного дела в этот день не состоится, и все мероприятия переносятся  на завтра. Такая же просьба была высказана дознавателем моему подзащитному.

На следующий день мы узнали, что нас собираются ограничивать во времени ознакомления с материалами уголовного дела в суде в связи с тем, что в соответствии с рапортом заместителя начальника дознания, приобщенного к материалу судебно-контрольного производства, защитник и подозреваемый в телефонном режиме отказались знакомиться с материалами уголовного дела. При этом в своем ходатайстве  заместитель начальника дознания высказал только одно требование – ограничить меня и моего подзащитного в сроках ознакомления с материалами уголовного дела.

 В суде мы узнали, что материал уголовного дела будет рассматривать судья, у которого дознаватель, возбуждавшая данное уголовное дело и расследующая его практически до самого окончания, долгое время работала секретарем. Как говорил один известный корреспондент: «Совпадение? – Не думаю…». Мы тоже так решили и поэтому заявили уважаемому суду отвод, в удовлетворении которого самим уважаемым судом было ожидаемо отказано.

 Далее, в ходе судебного разбирательства суд по своей инициативе объявил перерыв, результатом которого стало устное заявление заместителя начальника дознания о дополнении своих требований и об ограничении ознакомления с материалами уголовного дела каких-то иных защитников, которые возможно вступят в дело в дальнейшем. «Опять совпадение? – Не думаю…».

 На мою просьбу обосновать свои требования заместитель начальника дознания пояснил, что в настоящее время в зале суда сидит какая-то незнакомая ему девушка и она возможно является адвокатом. И если она, возможно, является адвокатом, то не исключено, что впоследствии может защищать моего подзащитного по данному уголовному делу и, соответственно,  знакомиться с материалами данного уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ. Обоснование, мягко сказать, небезупречное, но суд удовлетворившее в полном объеме. 

 Самое интересное, что при ознакомлении с протоколом судебного заседания я обнаружил, что места вышеуказанным обстоятельствам, а именно устному дополнению требований заместителя начальника дознания и его шедевральным пояснениям, в нем не нашлось. Не знаю почему, может новому секретарю судебного заседания вместе с судом стало стыдно такое писать или просто лень печатать лишний абзац, потому что для нашего правосудия и так сойдёт.

 Суд ожидаемо все требования заместителя начальника дознания удовлетворил и, видимо, исходя из принципов объективности и беспристрастности, вышел за рамки заявленного ходатайства, как письменного, так и устного (не внесенного в протокол судебного заседания), заодно ограничил защиту во времени ознакомления с вещественными доказательствами, иными материалами, подаче ходатайств и иных заявлений.

 А что, «ход лошадью» и послезавтра уголовное дело будет в суде, и доказывай потом в суде первой инстанции или в апелляции, что ты не верблюд. Что это: некомпетентность суда или его заинтересованность, а может быть все вместе? Зачем это нужно суду, ведь решение явно необоснованное, незаконное и очевидно будет изменено или отменено в суде апелляционной инстанции? Хотя, возможно, что в наше время уже не все так очевидно…

 Естественно данное решение нами было обжаловано в апелляционном порядке, и суд апелляционной инстанции в своем постановлении исключил из резолютивной части решения суда первой инстанции ссылку на установление ограничения иным защитникам в случае заявления соответствующего ходатайства на ознакомление с вещественными доказательствами и иными материалами, подачу ходатайств и иных заявлений.

 И да, «ход лошадью» не удался, так как уголовное дело после выполнения требований ст. 217 УПК РФ и заявленных защитой ходатайств с описанием цветущего букета выявленных уголовно-процессуальных косяков было возращено прокурором для проведения дополнительного расследования уже в орган предварительного следствия, но это уже другая, не менее печальная, история, особенно для заместителя начальника дознания, уволившегося из органов внутренних дел почти сразу после прокурорского доследа.

Совпадение? – Не думаю…