Комплексная психолого-лингвистическая судебная экспертиза с незаконными выводами экспертов о юридической оценке действий доверителя

  Что говорить…когда я впервые ознакомился с этим заключением комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы,  сделанной одной коммерческой экспертной организацией, расположенной на улице Металлургической в г. Ростове-на-Дону, я просто охренел и не поверил своим глазам…

  Я думаю, что все, практикующие по уголовным делам, коллеги знают, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»: «Судам следует иметь в виду, что вопросы, поставленные перед экспертом, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний. Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место – убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается. Полученное в суде, а также в ходе досудебного производства по уголовному делу заключение эксперта, содержащее выводы о юридической оценке деяния или о достоверности показаний допрошенных лиц, не может быть в этой части признано допустимым доказательством и положено в основу судебного решения по делу».

  За мою многолетнюю бытность защитника-адвоката по уголовным делам я видел много всяких экспертиз: и психологических, и лингвистических, и комплексных, и всегда эксперты старались аккуратно обходить ответы на правовые и юридические вопросы.

  В спорной экспертизе на вопрос следователя: «Имеются ли в представленных на исследование аудиозаписях разговоров, материалах уголовного дела признаки того, что его участники составляют (входят) в группу, занимающуюся совместной скрытой деятельность?» эксперты, как в выводах заключения, так и в исследовательской части заключения допустили многократные формулировки, содержащие выводы о юридической оценке действий моего доверителя и иных подсудимых, делая при этом ссылки на УК РФ, УПК РФ и Большой юридический словарь.  

  Так, например, в спорном заключении экспертами незаконно и необоснованно допускались следующие формулировки в отношении доверителя и других лиц, как в исследовательской части экспертизы, так и в выводах: «организованная преступная группа; преступная организация; входят в организованную группу, занимающуюся скрытой деятельностью; имеются указания на распределение обязанностей между членами организованной преступной группы; совершают хищение; подбор лиц, которые будут участвовать в хищении; обучение новых сотрудников и реализация полученного посредством хищения топлива; осуществлял руководство преступной группой; осуществлял руководящую (лидерскую) роль в деятельности организованной группы; распределение обязанностей между членами организованной преступной группы и т.д. и т.п.».

  Таким образом, эксперты при производстве комплексной психолого-лингвистической экспертизы, действуя абсолютно недопустимо, вопреки требованиям п.4 ч.3 ст. 57 УПК РФ, вышли за рамки своей компетенции и допустили как в выводах заключения, так и в его исследовательской части юридическую оценку действий доверителя и иных лиц, что является основанием для признания недопустимым доказательством заключение экспертов.

  То, что это термины «организованная преступная группа; преступная организация; входят в организованную группу, занимающуюся скрытой деятельностью; имеются указания на распределение обязанностей между членами организованной преступной группы; совершают хищение; подбор лиц, которые будут участвовать в хищении; обучение новых сотрудников и реализация полученного посредством хищения топлива; осуществлял руководство преступной группой; осуществлял руководящую (лидерскую) роль в деятельности организованной группы; осуществлял распределение обязанностей между членами организованной преступной группы и т.д. и т.п.», используемые экспертами по данному уголовному делу в исследовательской части и в своих выводах, являются именно правовыми и юридическими, помимо прочего, свидетельствовал тот факт, что сразу после приобщения спорной комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы к материалам уголовного дела всем фигурантам уголовного дела был вменен дополнительный квалифицирующий признак – совершение преступления организованной группой, а одному из обвиняемых незаконно и необоснованно продлена мера пресечения в виде заключения под стражу в виду нового обвинения в более тяжком преступлении.

  При этом экспертами была нарушена структура комплексного экспертного заключения. Согласно ч.2 ст. 201 УПК РФ: «В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной судебной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвовавший в производстве комплексной судебной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность».  Аналогичные требования также указаны в ст. 23 Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

  В спорном заключении экспертов не указано, какие исследования и в каком объеме провел тот или иной эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвовавший в производстве комплексной судебной экспертизы, не подписывал ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность. Заключение представляло собой сплошной текст с выводами, вводной и исследовательской частью, подписанными сразу обоими экспертами.

  Данное нарушение, помимо прочего, делает невозможным выполнение требований ст. 8 Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» о том, что обоснованность и достоверность сделанных экспертами выводов должна быть проверяемой.

  Ходатайства защиты о признании данного заключения экспертов недопустимым доказательством в ходе предварительного следствия ожидаемо было проигнорировано, и уголовное дело вместе с обвинительным заключением, утвержденным прокурором, было благополучно направлено в суд.

  В ходе допросов в судебном заседании эксперты, перекладывая ответственность друг на друга, дали противоречивые показания в части того, в формулировании каких выводов они непосредственно участвовали, что конкретно исследовали и какую литературу использовали. Кто именно при формулировании выводов использовал УК РФ, УПК РФ и Большой юридический словарь мы так и не выяснили. При этом оба эксперта фактически признали; что вышли за пределы своих компетенций при формулировании выводов.

  В общении с коллегами нам стали известны факты проведения аналогичных «комплексных психолого-лингвистической судебных экспертиз» и по другим уголовным делам в том же экспертном заведении, тем же следственным подразделением, над которым осуществляет надзор та же прокуратура, с целью создания искусственных условий для незаконной квалификации действий лиц по более тяжким составам УК РФ. То есть эта деятельность была просто поставлена на поток, и мы вынуждены были обратиться по данному факту в соответствующие правоохранительные органы для проведения соответствующих проверок.

  Призываю коллег и лиц-потерпевших от деятельности этой «экспертной» организации связаться с нами или самим обратиться в соответствующие правоохранительные органы для проведения, соответствующих проверок.

  Мы, конечно, в числе прочего, поставили перед судом вопрос о допустимости данного заключения, но, к сожалению или к счастью, уж не знаю, решать вопрос о допустимости этого заключения эксперта суд не стал, так как данное уголовное дело после прений сторон было возращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, но это, как говорится, уже совсем другая история…