А как они судят своих? Ведь никто из них не застрахован от случайного ДТП. Кажется, что человек, верно служивший системе, может, по меньшей мере, рассчитывать на то, что его бывшие коллеги проявят беспристрастность и справедливость. И прокурор, еще вчера рьяно отстаивавший точку зрения госэкспертов и высказывавший недоверие «коммерческим» экспертизам, вдруг начинает понимать суть событий – то, что его попросту «сделали виновным», сделали те же самые госэксперты, сделали и его коллеги.
Это отнюдь не злорадство. Этого прокурора, которого перемолола собственная система, действительно жаль. Но и такой жалости тоже есть границы, ибо этот человек сам отмерял другим точно такой же мерой, какой отмерили и ему. Как говорится, кто следующий?
В этой статье не будет сложных формул или расчетов, хотя в заключении специалиста они есть. Суть этой статьи в другом – понимают ли следователи, госэксперты, прокуроры или судьи то, что им будут ли мерить ему той самой мерой, какой сегодня мерят они?
При ударе сзади на заднем бампере автомобиля остался отпечаток части госномера, а у ударившего автомобиля госномер деформировался. Достаточно ли было силы удара для изменения курсового направления переднего автомобиля? Для отягощенных специальными знаниями госэкспертов этот вопрос нерешаемый, так как, по их мнению, никаких «научных данных и методик, позволяющих установить силу удара, в мире не существует. А, значит, раз был удар – были и последствия». Но так ли это?
01.10.2016 Ахмеджан Атаханович   опубликовал свое мнение о том,Как сделать «Заключение Специалиста» равноправным с «Заключением Эксперта» !?
Не могу не согласиться с уважаемой коллегой Еленой Гельевн ой , поддерживаю ее на 1000!
В науке хорошо известно, что допускать необоснованную экстраполяцию за пределы эксперимента – не научно. Однако в нашей судебной экспертизе воз и ныне там. Это все равно, что встретив рыжего немца утверждать, что все немцы рыжие, или непорядочного адвоката – что все адвокаты гады, или неумного судебного эксперта, что все эксперты – ду тоже такие. Впрочем, то, о чем рассказано ниже, явная экспертная ошибка. Но ее причина – та самая экстраполяция.
В России, как известно, две беды – дороги и дураки. Первая беда, дороги, а точнее, ямы на дорогах, регулярно вынимают круглые суммы на ремонт колес и подвесок из карманов владельцев автомобилей. Но они, владельцы, идут в суд, чтобы взыскать ущерб с обслуживающей дорогу организации, как правило, только после последней ямы, когда не идти уже нельзя. Тогда возникает вопрос о том, а во всех ли повреждениях автомобиля виновата конкретно эта самая, последняя, яма?
Накануне праздников нелишним будет порадовать праворубцев очередной историей из серии «говорила мама». Об том, что в детстве мама говорила учить физику как инсценировщикам ДТП, так и экспертам , уже было написано. Но наш народ на выдумки горазд, и не иссякает его голубая мечта о том, чтобы раз и «по щучьему велению, по моему хотению» было бы всё и сразу. И в этот раз может оно бы и было, пусть и не сразу, если бы суд не назначил автотехническую экспертизу в ООО «Экспертиза» уфимскому эксперту Валерию Халикову , который, в свою очередь, привлек меня.
В этом скандальном уголовном деле  по ст. 264 УК РФ мне, как эксперту, пришлось решать неординарную для таких ДТП, экспертную задачу – установить, был ли выпавший во время опрокидывания автомобиля человек водителем или пассажиром. Однако, эта судебная практика, кроме чисто технического интереса к методу исследования, интересна и тем, что снова ярко высветила вопросы о роли специалиста в уголовном процессе, о квалификации специалиста, о тактике защиты, следствия и гособвинения. Заложенная в судебной экспертизе «мина» сработала точно там и тогда, как и было задумано три года назад.
Это одно из наиболее известных крылатых выражений незабвенного премьера В.С. Черномырдина в полной мере относится и к судебной экспертизе. Кажется, что правоохранителю весьма не просто обмануть защитника, ведь тот и сам – юрист, и, нередко, с опытом. Но это ровно до тех пор, пока в дело не вступили эксперты. А если кто на самом деле думает, что PC-Crash привезли в Россию для того, чтобы устанавливать истину, пусть первым бросит в меня камень.
Как известно, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом.
При этом каких–либо объективных критериев (медицинских, эстетических, юридических и т.д.) позволяющих считать то либо иное повреждение лица обезображивающим, а другое повреждение не обезображивающим, не существует.
Все отдано на откуп суда, в результате чего, решение о том, считать повреждение обезображивающим, а какое нет, становится, по сути, субъективным эстетическим критерием, который решается через призму личного восприятии судьи.
← назад дальше →
1 2 3 4