Наследственный спор: забрать «своё» у наследников или зачем вступать в брак

Иногда можно встретить мнение, что законный брак — это анахронизм, пережиток прошлого и ненужная формальность, если и так есть любофф, взаимопонимание и прочее. Ниже будет один из примеров, к чему может привести такое убеждение. При этом данная публикация не призывает бросать всё и сломя голову бежать в ЗАГС, надо разумно оценивать фактическую ситуацию и интересоваться юридическими последствиями своих действий.

Действующие лица: Галина, Виктор и сыновья Галины.

Галина и Виктор были людьми в возрасте за 50 лет, когда встретились и начали жить вместе. Оба они были в разводе и имели своих детей от предыдущих браков. На момент начала сожительства, у Галины имелся в собственности свой жилой дом, где так же проживал один из её сыновей с женой и детьми, а Виктор переехал на постоянной место жительство к Галине. Так, не оформив официально свои отношения, они прожили несколько лет.

Затем, в 2015 году они всё же решили сходить в ЗАГС и зарегистрировать брак. Примерно через год брак был расторгнут, как утверждают, причиной этому была появившаяся возможность у Виктора получить статус малоимущего и жильё от города. В дальнейшем, Виктор получил некую квартиру, но всё это время продолжал поддерживать близкие отношения с Галиной и жить в её доме без регистрации брака.

Шли годы. В доме Галины проводился косметический ремонт, а так же сделано увеличение площади и этажности. На участке было возведено добротное хозяйственное строение — летняя кухня. Кроме этого, в течение примерно пяти – семи лет Галина приобрела второй дом в другой части города (фактически, обособленные полдома и ½ доли земельного участка под этой половиной) и земельный участок в деревне с небольшим старым домиком.

Всё было хорошо, если бы не...

Осенью 2021 года на фоне обострившегося заболевания после перенесённого ковида Галина умерла. На момент её смерти в её единоличной собственности имелось: жилой дом с земельным участком, где жила она, её сын с семьёй и Виктор, полдома с ½ долей земельного участка, земельный участок с домиком в деревне.

Началась процедура принятия наследства. Виктор получил по завещанию домик в деревне с участком. Остальное перешло по закону сыновьям Галины.

Такое положение дел Виктора не устроило, и он обратился в суд с иском об установлении факта совместного проживания с Галиной и взыскании с наследников по закону неосновательного обогащения в сумме три миллиона рублей, потом ещё неустойку накинул в размере четырёхсот тысяч. Виктор утверждал, что это лишь благодаря ему, его финансовому и физическому вкладу дом Галины был расширен и приобретена иная недвижимость, кроме того они проживали одной семьёй и вели общее хозяйство, что само по себе, как он считал, подразумевает наличие в недвижимости его доли.

В обоснование своих слов истец представил суду за период порядка десяти лет некие кредитные договоры, на общую сумму не превышающую пятьсот тысяч рублей, договоры о покупке окон, оформленные на имя и адрес Галины, но им подписанные, чеки о покупке инструментов и незначительного количества стройматериалов (например: пять мешков цемента, или несколько досок, то есть там не было тонн песка, цемента, кирпичей, блоков, кровельного материала), так же в судебном заседании давали показания свидетели о том, что Виктор проживал и лично делал ремонт в доме Галины, помогал с разведением домашней птицы, у них был общий бюджет, и вообще они жили лучше многих, находящихся в законном браке.

На уточняющие вопросы сам Виктор пояснил, что при жизни Галины непосредственно к ней претензий по имуществу не имел, перед друг другом у них отсутствовали долговые обязательства, проживая с ней, он знал и не возражал, что приобретаемое имущество регистрируется на Галину.

Представляя интересы одного из ответчиков мной было отмечено, что непосредственно от истца мой доверитель ничего не получал. Исковые требования обусловлены фактом принятия наследства, которое по своей сути является формой правопреемства – замены должника в обязательстве – поэтому неосновательное обогащение, если оно действительно имело бы место, возникло не исключительно у ответчиков и только после смерти их мамы, а первоначально у наследодателя. То есть могло бы являться следствием взаимоотношений истца и Галины. В данном случае, у Галины отсутствовало неосновательное обогащение, то есть не имелось приобретения ею имущества без законных оснований за счёт истца. Как следствие, таковое отсутствовало и у ответчика – моего доверителя.

Как пояснил сам истец, обязательств он перед Галиной не имел. При этом, достоверно зная и понимая, кому принадлежит дом с земельным участком, добровольно, в силу личных отношений, в отсутствие каких-либо обязательств перед ней, безвозмездно и без встречного предоставления, по своему желанию и своей инициативе принимал решение о приобретении тех или иных товаров. То есть, фактически, все спорное имущество предоставлено истцом в дар, которое не подлежит истребованию как неосновательное обогащение.

Дополнительно в письменных возражениях обратили внимание суда на отсутствие обоснования цели и юридических последствий установления факта совместного проживания в контексте заявленных требований, на пропуск срока исковой давности для взыскания неосновательного обогащения и не относимости представленных документов о расходах к спорным объектам недвижимости.

А что в итоге?

Рассмотрев дело, суд отказал Виктору в удовлетворении исковых требований в полном объёме, указав, что помощь истца в реконструкции жилых помещений, принадлежащих на праве собственности Галине, производилась им в силу его личных отношений с последней, при этом он знал об отсутствии какого-либо конкретного обязательства перед ней, а сами ответчики ничего не получали от истца. При этом совместное проживание и ведение общего хозяйства не являются достаточными основаниями для возникновения общей собственности на вышеуказанное недвижимое имущество, а установление факта совместного проживания и ведения общего хозяйства не повлечёт юридических последствий для заявителя.

Областной суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.