Без вины виноватые...

Честно говоря, сам с таким прецедентом не сталкивался, чисто теоретически ломать голову и тратить время не хочу. Вот статьи на эту тему. 
↓ Читать полностью ↓

… подсудность – совокупность гражданских процессуальных норм, обеспечивающих распределение подведомственных гражданских дел между отечественными судами. Международная подсудность обозначает пределы компетенции российских судов, отграничение ее от компетенции иностранных судов. В связи с этим международная подсудность содержит некоторые элементы и судебной подведомственности. Так, в частности, дела о личном статусе иностранцев (о признании гражданина безвестно отсутствующим, об объявлении гражданина умершим, об ограничении дееспособности и о признании гражданина недееспособным) российские суды, как правило, не рассматривают, справедливо полагая, что подобные дела должны разрешаться по нормам lex patria. Международная подсудность бесспорных дел (дела особого производства, судебные приказы) не определена нормами международной подсудности. В судебной практике такие дела рассматриваются обычно по закону места жительства заявителя-иностранца, если он проживает в Российской Федерации. Международная подсудность – всегда территориальная подсудность, ею определена пространственная компетенция судов. Распределение гражданских дел между различными звеньями судебной системы подчинено правилам родовой подсудности, установленной ст. 113– 116 ГПК. Какой-либо специфики в отношении дел с участием иностранцев закон не устанавливает. Правила международной подсудности достаточно сложны, поскольку должны дать ответы на непростые вопросы. Можно ли в Москве расторгать брак парижан? Куда надлежит предъявлять иск, если вред здоровью испанца, проживающего в настоящее время в Саратове, был причинен в Тунисе? Где следует разрешать спор о наследстве, если наследодатель скончался в Туркмении, основное наследственное имущество находится в Аргентине, а наследники проживают в Саратове и Шотландии? и т.п. Для определения международной подсудности гражданских дел имеют значение два факта: а) действующее российское законодательство, в первую очередь и главным образом Гражданский процессуальный кодекс; б) место жительства спорящих граждан или место нахождения организаций (где расположены их постоянно действующие органы). Гражданство истца и ответчика не имеет решающего значения, важно, чтобы они проживали в России – в этом случае дело будет рассмотрено в соответствии со ст. 117 ГПК по месту жительства ответчика. В случае проживания ответчика за рубежом истец должен обращаться с иском в соответствующий иностранный суд. Международная подсудность может быть и альтернативной, когда заявителю представляется – в рамках ст. 118 ГПК – право выбора суда. Для дел с участием иностранцев есть исключение из правил, предусмотренных ст. 118 ГПК: если ответчик проживает за границей, но имеет в России имущество или ранее жил в России, иск можно предъявлять в суд по последнему известному месту жительства либо по месту нахождения имущества; иски о возмещении вреда, причиненного здоровью и смертью гражданина, могут рассматриваться российским судом, если истец либо проживает в России, либо вред причинен в России; при причинении вреда имуществу гражданина или организации в России дело разрешает российский суд по месту причинения вреда; иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения на территории России, подлежат разбирательству по месту исполнения; иски об установлении отцовства и о взыскании алиментов разрешаются российскими судами в случаях проживания истца в России; иски о расторжении брака предъявляются в российские суды, если истец имеет место жительства в Российской Федерации. Исключительная международная подсудность в отличие от общей и альтернативной подсудностей не зависит от места жительства ответчика. В частности, иски о праве на строения и о порядке пользования земельным участком в России подсудны российским судам на основании ст. 119 ГПК. Если же спорное имущество находится за границей, то районные и городские суды некомпетентны рассматривать такие иски. По правилам исключительной подсудности разрешаются дела о расторжении брака, когда один из супругов имеет российское гражданство, а другой – иностранец, но оба живут в России. Иски, вытекающие из работы совместных хозяйственных образований, которые были созданы и зарегистрированы в Российской Федерации, подлежат разрешению только в российских судах. И при этом не имеет значения место нахождения сторон и предмет спора.
Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
 
Комментарий к статье 1219
 
1. Пункт 1 коммент. ст. содержит два правила, первое из которых носит общий характер, а второе является по отношению к нему специальным, так как может вступить в действие лишь при наличии указанных в нем оснований.
2. Общее правило о выборе права, применимого к деликтному обязательству, осложненному иностранным элементом, соответствует наиболее распространенному в мире коллизионному началу lex loci delicti commissi, т.е. отсылает к закону места совершения деликта. Ранее действовавшее законодательство (ч. 1 с. 126 Основ 1961 г. (в ред. 1977 г.), ч. 1 ст. 167 Основ 1991 г.), которое придерживалось того же принципа, содержало на этот счет практически идентичную формулировку: «Права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда». Однако в связи с тем, что указанная формулировка не дополнялась вторым предложением, которое ныне содержится в п. 1 ст. 1219, под местом причинения вреда иногда понималось и место, в котором проявились вредные последствия соответствующего действия (см., например: Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право. М., 1984. С. 216). Такой подход был не лишен логики, поскольку наличие вреда является непременным условием наступления деликтной ответственности.
В настоящее время толкование правила lex loci delicti commissi, в частности его системный анализ в связи со вторым предложением п. 1 ст. 1219, позволяет заключить, что российский законодатель считает местом совершения деликта место совершения самого действия (бездействия), которое привело к причинению вреда, пусть даже последний возник на территории другой страны. Данная коллизионная привязка является основной, поскольку применение иных привязок, о которых говорится в ст. 1219, поставлено в зависимость от наличия ряда дополнительных условий.
3. Коллизионная привязка, отсылающая к закону страны, на территории которой проявились последствия вредоносного действия, направлена на достижение нескольких целей. Прежде всего, она призвана помочь в разрешении тех ситуаций, при которых место совершения вредоносного действия (бездействия) с точностью установить невозможно или крайне трудно либо оно было совершено в разных местах. Кроме того, в ряде случаев данная норма лучше, чем правило lex loci delicti commissi, позволяет решить проблему применения к деликтному правоотношению законодательства той страны, с которой оно в наибольшей степени связано. Наконец, рассматриваемая коллизионная привязка с очевидностью введена в закон для улучшения положения потерпевшего.
4. Пункт 1 ст. 1219 устанавливает два дополнительных условия, при наличии которых возможно обращение к закрепленной им специальной коллизионной норме. Во-первых, требуется, чтобы причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть, что вред наступит в другой стране. Необходимость учета этого субъективного условия объясняется тем, что действия причинителя вреда могут считаться правомерными в стране их совершения, но быть противоправными в стране, на территории которой проявились их вредные последствия.
Понятие «предвидение» охватывается более широким понятием «вина нарушителя», которая должна среди прочего включать и понимание нарушителем того, что вредные последствия его противоправного поведения могут проявиться в другой стране. Сама же вина может иметь в данном случае форму как умысла, так и грубой или простой неосторожности.
5. По вопросу о том, на ком лежит бремя доказывания того, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть, что вред может наступить в другой стране, в литературе высказаны прямо противоположные точки зрения (ср., например: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М., 2004 (автор коммент. к ст. 1219 — Н.И. Марышева); и Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части третьей (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Лисицына-Светланова. М., 2004 (автор коммент. к ст. 1219 — А.В. Банковский)).
С учетом общего подхода российского законодателя к решению вопроса о распределении бремени доказывания вины в случае причинения внедоговорного вреда более обоснованным представляется вывод о презумпции предвидения причинителем вреда того, что вредные последствия могут наступить в другой стране.
6. Во-вторых, необходимо, чтобы возможность применения закона страны, на территории которой наступил вред, была признана судом. Об этом свидетельствуют содержащиеся в п. 1 ст. 1219 слова «может быть применено». Решая вопрос о возможности применения права страны, на территории которой наступил вред, суд должен учитывать, что одной из целей введения в закон данной коллизионной привязки является усиление защиты прав потерпевшего. Поэтому если, например, по праву данной страны действия нарушителя не являются противоправными, указанная привязка по смыслу закона не должна использоваться (иное мнение см.: Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса РФ / Под ред. В.П. Мозолина. М., 2002. С. 221 (автор коммент. к ст. 1219 — Г.К. Дмитриева).
7. Согласно коллизионной привязке, закрепленной в п. 2 ст. 1219, к деликтному обязательству в императивном порядке применяется право страны, гражданами или жителями которой являются его участники. Однако данная норма вытесняет общее правило, закрепленное в п. 1 ст. 1219, лишь тогда, когда вред причинен за границей Российской Федерации. Если же вред причинен на территории России, то хотя бы потерпевший и причинитель вреда были гражданами или жителями одного иностранного государства, действует общее правило lex loci delicti commissi.
8. Рассматриваемая норма перекликается с правилом, которое было закреплено в ч. 2 ст. 167 Основ 1991 г. в виде односторонней коллизионной нормы: «Права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются советскими гражданами и юридическими лицами, определяются по советскому праву». В настоящее время норма стала двусторонней, расширила сферу своего применения за счет возможности обращения к праву общего места жительства потерпевшего и делинквента, но не утратила полностью своего специального характера, так как по-прежнему рассчитана только на случаи причинения вреда за границей, что вряд ли является оправданным.
Кроме того, следует учитывать, что если критерий общего гражданства применяется к деликтным обязательствам, участниками которых могут быть как граждане, так и юридические лица, то критерий общего места жительства действует только в отношении обязательств с участием граждан.
9. Пункт 3 коммент. ст. предоставляет сторонам деликтного обязательства договориться о применении к данному обязательству права страны суда (lex fori). Указанная коллизионная привязка появилась в российском законодательстве лишь с принятием части третьей ГК и отражает современную тенденцию международного частного права к расширению сферы действия принципа диспозитивности.
Согласие сторон на применение закона страны суда чаще всего обусловлено их стремлением к процессуальной экономии и скорейшему разрешению спора, поскольку в данном случае суду не требуется устанавливать содержание норм иностранного деликтного права.
В отличие от некоторых иностранных правопорядков российское законодательство предоставляет сторонам возможность избрать в качестве альтернативы коллизионным привязкам, закрепленным в п. п. 1 и 2 ст. 1219, лишь право страны суда. Поэтому, например, они не могут договориться о подчинении их деликтного обязательства праву страны места жительства потерпевшего, праву какой-либо третьей страны и т.п.
10. Обращение к lex fori возможно при наличии двух непременных условий. Во-первых, стороны должны об этом договориться. Если такая договоренность не достигнута, право страны суда не может быть применено ни по инициативе самого суда, ни по просьбе одной из сторон.
Во-вторых, данная договоренность должна быть достигнута уже после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда. Договориться заранее о применении права страны суда к тому деликтному обязательству, которое может возникнуть между сторонами в будущем, невозможно.
11. Следует учитывать, что содержащиеся в коммент. ст. коллизионные привязки применяются, если они не отменены и (или) не изменены международными договорами Российской Федерации (ст. 7 ГК). Так, Минской конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. закреплены лишь две коллизионные привязки — закон места причинения вреда (п. 1 ст. 42) и закон общего гражданства потерпевшего и причинителя вреда (п. 2 ст. 42). Киевским соглашением о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г., закреплена единственная коллизионная привязка, отсылающая к закону места причинения вреда (ст. 11). При этом при расхождении норм Конвенции и Соглашения приоритетному применению подлежат нормы Соглашения.
 
(ст. 1219, «Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: Учебно-практический комментарий» (постатейный) (под ред. А.П. Сергеева) («Проспект», 2011))кроме того, лицо, обладающее дипломатическим статусом, является сотрудником — фактически — правительства своей страны… так что ГК РФ в части ст.ст. 1068, 1069 дает обширное поле для решения такой пролемы