Амбиции представителя отражаются на кармане доверителя

Дело свежее, этого года, однако предистория у него давняя. В 2009 году группа участников долевого строительства жилья обратилась ко мне за помощью. Дом строился с 2002 года, многие оплатили свое долевое участие в 2003-2004 годах и на тот  момент уже как 5 лет не могли въехать в квартиры.

Все это время «застройщики» дома, объединенные в простое товарищество, выясняли между собой отношения в судах и правоохранительных органах о том, кто же больше вложил и кто чьи квартиры продал.

Это конечно отражалось на дольщиках, поскольку каждый из участников совместной деятельности подавал иски о признании чужих договоров долевого участия недействительными. В то время мы решили подавать иски о признании права дольщиков на долю в виде квартиры, которые зачастую рассматривались вместе с исками о недействительности сделок. 

Тогда почти все дольщики эту процедуру прошли, осталось только трое, которые посчитали, что это им или не нужно, или дорого или не стоит этих затрат.  Зато результатами нашей работы тогда,  были значительные суммы пеней и морального вреда,  в результате чего  всех жильцов в дом вселили.  Многие зарегистрировали свои доли и получили свидетельства.

На какое-то время все поутихло, пока в 2012 году в отношении одного из участников совместной деятельности, который к тому времени уже обладал полными признаками «застройщика» не была введена процедура банкротства со всеми особенностями, присущими банкротству предприятия привлекающего деньги на строительство жилья. Для дольщиков опять начались непростые дни, поскольку хоть свидетельства и есть, но дом не сдан и  конкурсный управляющий думает о том, что надо бы всем вставать в реестр кредиторов с требованиями о передаче жилых помещений.

Начали вставать. По ходу в суде решили, что те дольщики, у кого есть решения судов общей юрисдикции о признании права на долю, могут получить от управляющего доли и так, без включения требований в реестр. То есть люди все-таки позаботились о себе заранее, пока все это было не так сложно.

Трем дольщикам с требованиями о включении в реестр кредиторов судом было отказано, поскольку они платили деньги не застройщику-банкроту, а другому участнику совместной деятельности, который по смыслу закона «О долевом участии в строительстве» и изменений в  Закон «О несостоятельности (банкротстве)» (в части банкротства застройщиков) застройщиком не являлся.  Вот тут и начался перекос старого и нового законодательства и это был повод оставшихся за бортом дольщиков понервничать о своем будущем и пожалеть о том, что они не прошли вовремя ту процедуру, которую прошли все остальные.

Мы с дольщиками взяли паузу для решения вопроса о том, в каком направлении двигаться дальше. Общаясь с различными силами и движениями в деле о банкротстве я понял, что наш застройщик может выйти из процедуры за счет продажи своего имущества и поэтому «держа руку на пульсе этого банкротства»  я решил дожидаться окончания этой процедуры. Доверители верили в течении полутора лет, что наш план правильный.

Как только процедура банкротства закончилась, а к этому времени осталось со мной только два дольщика, и дом был сдан в эксплуатацию конкурсным управляющим, мы пошли в СОЮ за признанием права собственности на квартиру. Сначала подали иск только о праве, без каких-либо денежных требований, даже пошлину попросили возложить на нас, потому как понимали, что ответчик только-только вышел из процедуры банкротства.

Представитель ответчика в суде заявил, что он не возражает против этой дольщицы  и что спора о праве нет.  Суд предложил отказаться от иска и пойти все оформлять без участия суда. Хорошо хоть я не стал отказываться – предчувствия и опыт не обманули.  По акту квартиру дольщице передали, а через день в регпалату отправили заявление об одностороннем аннулировании этого акта по причине того, что дольщица ввела их в заблуждение.  Как ввела, если они в течение 10 лет знали о  существовании такого договора и этой дольщицы и 5 лет как она там живет?

К этому времени суд оставил наше первое заявление без рассмотрения в связи с нашей неявкой и раз застройщик не оценил нашей доброй воли, то новое исковое заявление уже содержало требование о компенсации морального вреда, неустойки за просрочку передачи квартиры с 2005 года, расходов на оплату услуг представителя.

Суд наши требования все удовлетворил. Описывать суть заседаний не буду, но они были достаточно бурными и содержательными, поскольку оценить нужно было все то многое, что произошло при строительстве этого дома более чем за 12 лет.

После оглашения решения суда я предложил представителю жалобу не подавать, а мы в свою очередь подарим ответчику полученные исполнительные листы на сумму более 160 000 рублей, что было согласовано с доверителем, поскольку обогащаться она не собиралась, и главное для нее это была квартира. Даже плохой мир всегда лучше……  Представитель отказался, заверив меня, что в следующей инстанции он уж точно решение отменит.

Интересно вспомнил ли он о моем предложении, когда апелляционная инстанция областного суда изменила решение и определила взыскать с ответчика дополнительно к уже взысканным первой инстанцией 160 000 рублей, еще 65 000 рублей штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требования потребителя.  И еще интересно рассказал ли представитель своему доверителю обо всем этом или умолчал или как всегда в таких случаях сослался на несправедливость суда, не знание им закона и прочие нехорошие эпитеты?
 
Решение суда первой инстанции не размещаю, слишком большое и сложное к восприятию ввиду многогранности отношений между участниками.