Про Монтекки и Капулетти Мценского уезда. Часть 1

Жили-были в замечательном г. Белогорске Амурской губернии два преуспевающих семейства. И не только были-жили, но и совместный бизнес вели. Да так вели, что значительную часть торговли промышленными товарами под себя «подмяли».

И все было хорошо, дочки учились в «англиях»,  благосостояние родителей росло вместе с денежным довольствием личного состава дислоцированного в окрестностях поселения крупнейшего дальневосточного воинского объединения.

Но тут «нашла коса на камень» и рассорились два благородных клана. Теперь уже никто не вспомнит почему, но, думаю, причина была не менее уважительной, чем разночтения лилипутов по поводу «выеденного яйца», с которыми познакомил цивилизованный мир Дж. Свифт.

Времена ныне просвещенные, поэтому обошлось без поножовщины, а «фигуранты» сразу в арбитражный суд подались.

Ко времени  знакомства героев повествования с автором этих строк мои будущие клиенты уже проиграли спор про здание магазина («Дело 1») и выиграли по первой инстанции спор по разделу основного торгового центра («Дело 2»).

Не знаю как для кого, но для меня самое сложное в таких ситуациях объяснить человеку, которому надо «обязательно выиграть это дело», что арбитражный суд — не магазин, хотя время от времени он на место поклонения Гермесу «сильно смахивает».

В общем. Худо-бедно, но вытянули мы второй процесс, который может быть и не стоил бы отдельного рассказа, но, во-первых, он имел весьма поучительного продолжение, о котором речь пойдет в следующих публикациях.

Во-вторых, я горжусь им, в связи с тем, что смог спрогнозировать развитие дальнейших судебных споров на достаточно длительный временной промежуток. Сразу было ясно — договоры аренды, заключавшиеся самостоятельно каждым из собственников без согласия других дольщиков, положенные судом первой инстанции в основу выводов о варианте наиболее предпочтительного раздела имущества по «Делу 2», являются недействительными. 

Поэтому я построил позицию на утверждении, что для раздела имущества имеет правовое значение фактически сложившийся порядок пользования, а не правовые основания возникновения такого порядка, и был несказанно обрадован, когда эту фразу в постановлении кассационной инстанции увидел.